В Ялте есть памятник «А. П. Чехов и Дама с собачкой» скульптора Геннадия Паршина. Мне подумалось: где, как не в Кисловодске, место такому или схожему памятнику – ведь именно здесь зародился замысел дивного творения! В каких бы обстоятельствах Чехов ни был, он всегда ставил в конце своих рассказов, писем и записок такую подпись, которая невольно вызывала улыбки у читателей и адресатов, и они всегда с благодарностью думали об умном и талантливом Человеке и Писателе земли Русской. Таковым Чехов был, есть и будет.
Член Союза писателей России.
Член Интернационального Союза писателей.
Помощник депутата Государственной Думы.
Несколько месяцев лежит у меня на столе специально написанный для II тома «Собеседника на пиру» рассказ самого известного и популярного на сегодняшний день писателя Ставропольского края – Василия Звягинцева: «Кое-что о пиве, или – «жидкий хлеб» в нашей жизни». В I том уже вошел великолепный, классно написанный рассказ «Высочайшая инспекция», эпизод из его армейской жизни далеких шестидесятых. Я вообще «должник» Василия Дмитриевича, ведь именно он и недавно ушедший от нас Александр Мосинцев дали путевку в жизнь моей первой книге «Шкатулка колоритных современников», написав вступление и послесловие к ней. Ведь должен когда-нибудь и я сказать добрые, заслуженные слова благодарности мэтру, вовремя протянувшему руку помощи начинающему автору, коим и по сей день себя считаю. Мы познакомились в 1975-м, когда я проходил воинскую службу в Ставропольском авиационном училище летчиков и штурманов ПВО. Долгие годы общения позволили сделать вывод, что имею дело с одним из умнейших людей (если не самым умным), встреченных мной в жизни. Конечно, он тогда еще не имел отношения к писательской деятельности, хотя почти двадцать лет писал в стол… Зато сегодня его книгами зачитываются любители фантастики, справедливо ставя в один ряд с самыми выдающимися авторами этого жанра в нашей стране. Общий тираж книг нашего земляка уже превысил пять миллионов экземпляров.
В памяти сохранился один эпизод из далеких уже семидесятых.
В. Звягинцев увлекся творчеством знаменитого советского писателя Валентина Пикуля в 1961 г., когда ему довелось прочитать второй роман писателя – «Баязет». Первый – в тысячу страниц «Океанский патруль» – особого внимания не привлек. А новый, о Русско-турецкой войне 18771878 гг., зацепил. Очень может быть – личностью главного героя, поручика Карабанова, очень похожего на Печорина и других подобных персонажей, которым семнадцатилетний парень старательно пытался подражать.
После «Баязета» Звягинцев активно читал все, выходившее из-под пера совершенно оригинального для советских времен писателя-историка.
В 1973 г. Валентин Саввич издал очередной роман – «Моонзунд», посвященный военно-морской составляющей Первой мировой войны на Балтийском театре военных действий.
Здесь кое-что у Звягинцева, с юных лет изучавшего военно-морскую историю, вызвало активное несогласие. И он отважился, сел за пишущую машинку да и написал В. Пикулю восемь страниц через один интервал своих несогласий с позицией и хуже того – уровнем квалификации автора в военно-исторических вопросах. Ибо 1,5 года юнгой, хоть и на фронте – еще не образование.
Написал, отправил и успокоился, не рассчитывая на ответ.
И вдруг по прошествии всего четырех месяцев получил из Риги, где жил знаменитый писатель, объемистую бандероль. В ней содержался двухтомник «Слово и дело», только что вышедший. А нужно отметить для нынешних любителей литературы: в те годы «развитого социализма» иную популярную книгу не удавалось купить на черном рынке даже за «десять номиналов». Чтобы понятнее – «десять номиналов» за книгу Пикуля или «Современный английский детектив» – это когда четверть, а когда и треть месячной зарплаты врача или инженера.
А наш товарищ получает это от автора – даром, да еще и с двумя титульными листами автографа.
Приводим дословно: «Василию Звягинцеву – от автора. Тронут вашим знанием предмета, вашим тактом и доброжелательностью ко мне. Читателям я книг никогда не дарю, ибо просят их у меня тысячи, но для вас я делаю исключение, паче того, вы у меня и не просили. С уважением – В. Пикуль. 20.03.75, Riga. Р S. Во втором томе (стр. 640) – генеалогическая таблица. Пожалуйста, подтвердите получение».
После этого было еще несколько писем, последнее – незадолго до смерти, с глубокой печалью и предостережением против козней «сионских мудрецов», которые всеми методами борются против «русских патриотов». Это он имел в виду историю с запретом публикации в «Нашем современнике» 2-й части романа «У последней черты».
