Когда у нас в стране начали появляться быстро ставшие популярными интеллектуальные телевизионные передачи: «Что? Где? Когда?», «Своя игра», «Утренняя звезда», некоторые другие, их участники становились знаменитыми, узнаваемыми среди населения. Имена таких умных, талантливых знатоков, как Анатолий Вассерман, Александр Друзь, Максим Поташев, Борис Бурда, и молодых Ильи Новикова, Ровшана Аскерова у всех на слуху. Мы привыкли с уважением относиться к образованным, достойным, популярным. Могу утверждать, что среди перечисленных имен обязательно должен быть и Василий Звягинцев. Приведя в пример шестерых наиболее талантливых, смело поставил бы его в середину этого списка, а если по совести, то вообще на первое место. В своем воображении я часто формировал «непобедимую» с моей точки зрения команду в составе моих ставропольских друзей: Васи Звягинцева, Володи Редько, Людмилы Редько, Володи Данченко, Виктора Семенова, Игоря Огаркова, для верности включая туда Бориса Розенфельда, скромно подразумевая и свое участие в «звездном коллективе», поскольку долгие годы занимался спортивной статистикой и кое-что в ней соображал. Жаль только, что выступить в таком или ином составе так и не удалось…
Правда, несколько месяцев тому назад (весной 2011-го) один из нашей воображаемой команды – Владимир Борисович Редько – задал «знатокам» очень каверзный и интересный вопрос, на который они не смогли ответить. Цена вопроса – 60 тысяч рублей, вдобавок этот его вопрос еще признали лучшим за игру, добавили от спонсора игры «Что? Где? Когда?» – «Банка Москвы» – еще 90 тысяч. Так что держитесь, кумиры, наш друг отправил в вашу передачу три вопроса, два из которых скоро вам зададут…
Друг В. Звягинцева с детских лет, литератор и киновед Геннадий Хазанов, правда, Николаевич, а не Викторович, несколько лет назад в статье, посвященной упомянутому автору, рассказал такую историю.
«Это было еще в самый разгар горбачевских времен, год примерно восемьдесят девятый или девяностый. Тогда со многим было плохо, в том числе и с пивом. Если разыщешь в каком-нибудь очень отдаленном ларьке или магазине – большая удача. Вот нам с Василием в разгар летней жары неожиданно повезло. В небольшой рощице, между культ-просветучилищем и баней пивной ларек имелся. И в нем было разливное пиво неизвестного сорта и неопределенного вкуса, но – пиво! Очередь стояла не чрезмерная по тем временам, человек десять всего лишь, но все – с бидонами или трехлитровыми стеклянными банками (полиэтиленовые «полторашки» тогда в моду еще не вошли).
Одним словом, пиво закончилось буквально перед нами! Разочарование, конечно, глубочайшее, да и жажда стала совершенно непереносимой. А впереди нас стояла компания ребят лет двадцати, по виду – студентов, человек пять. Вот из-за них нам и не хватило, каждый взял по две трехлитровки.
Еще нужно отметить, что пока мы коротали время ожидания разговорами на самые разные темы, ребята моментами внимательно прислушивались. Что-то их, видимо, заинтересовало.
И вот, когда мы в полном разочаровании отошли в сторонку и от огорчения стали закуривать (а народ в это время, прячась в тени деревьев, вовсю наслаждался), к нам подошел один из студентов.
– Извините, – сказал он, обращаясь к моему другу, – вы не Звягинцев, Василий Дмитриевич?
А нужно сказать, что буквально год назад из печати вышла первая книга молодого тогда писателя, «Одиссей покидает Итаку».
– Да, а что? – ответил Василий.
– Да вам вот пива не хватило, возьмите, – и протянул полный янтарной жидкости баллон.
Невзирая на наши робкие возражения, благодетель настоял на своем и даже денег за три литра не взял, а это 1 рубль 32 коп. – немалые тогда деньги.
«Вот она, слава!» – подумали мы одновременно. Мой друг даже приосанился, разве что усы не подкрутил гусарским жестом.
А в это время товарищи достаточно громко выражали «гуманисту» свое недовольство – ни с того ни с сего целую банку дефицита незнакомым мужикам отдал!
– Да вы что, ребята, – отбивался тот, – это же отец Стаса Звягинцева, разве не знаете?
Мы с Василием переглянулись и дружно расхохотались. Да, быстро проходит момент упоения славой!
А Стас Звягинцев – это старший сын моего друга, тогда студент-второкурсник истфака СГУ, пользовавшийся, очевидно, у сокурсников немалым авторитетом».
