– Борис Абрамович! Мы собираемся выпускать собственный журнал. Нет ли у тебя желания стать его главным редактором? Служебная квартира, служебная машина и хорошая зарплата, все остальное будет зависеть от тебя самого. Мы в свою очередь предоставим тебе режим наибольшего благоприятствования.
– Спасибо за интересное предложение. Но я не уверен, что смогу оправдать ваше доверие на все сто процентов, все-таки я не журналист, да и тема журнала сравнительно новая для меня, глубинными знаниями по ней не обладаю, только поверхностное знакомство…
– Жаль. Но ты все-таки не торопись с ответом, время еще есть.
Мы тогда договорились, что на ближайшее десятилетие буду печатать в их журнале свои рассказы, какой бы периодичности ни стал новый печатный продукт (ежемесячный, ежеквартальный, ежегодный). Журнал стал выходить с февраля 2008 года. В каждом из номеров печатались мои рассказы, иногда по три или четыре. Очень сожалею, что успело выйти всего три номера (октябрь 2008-го и март 2009 года) – по каким-то неведомым мне причинам его перестали выпускать, хотя ваш покорный слуга отправил материалы для четвертого и даже пятого номера.
Вспомнился один забавный эпизод, над которым все долго смеялись. Милая наивная девушка, член редакционного совета журнала, позвонила мне буквально накануне выхода первого номера и спросила:
– Владимир Акакиевич! Вы меня, пожалуйста, извините, но я все-таки решила уточнить: под каким именем ставить в номер материал, который мы получили, – под вашей настоящей фамилией или литературным псевдонимом?
– У меня нет литературного псевдонима.
– Вы хотите сказать, что Шатакишвили настоящая фамилия?
– Именно так и хочу сказать, – в недоумении ответил я.
– Да, но ведь на самом деле вы Борис Абрамович Березовский. Я несколько раз слышала разговоры наших учредителей с вами, и каждый раз они называли вас именно так.
Мне было совсем не смешно.
– Милая девушка, на разгадку этого недоразумения не уйдет много времени. Вы регулярно звонили мне на домашний номер в Пятигорск, а человек, именем которого хотели меня назвать, живет в Лондоне. Вы ведь не звонили в Лондон?
– Нет, не звонила. – В ее голосе чувствовалось разочарование. А она, бедненькая, думала, что общается с опальным олигархом…
Наша мюнхенская эпопея подходила к концу. Москвичей эвакуировали в отель на такси, если учесть вес каждого, то нетрудно понять, что за четыре часа было выпито много литровых кружек сказочного пива «Левенбрау». Никто из нас не опьянел, но сил идти пешком, что перед сном полезно, у них уже не осталось. Мы с Сергеем еще часа два прогуливались по ночному городу. Столько надежд, столько планов, столько неосуществившихся желаний…
Дней через 10 прилетел из Мюнхена в Москву. Результаты моей командировки давали возможность надеяться на успех. Мы тогда делали первые шаги к финансовым ресурсам Запада, были уверены, что все рано или поздно получится, ведь условия кредитования масштабных проектов у них в разы выгоднее условий, предлагаемых в нашей стране. Что же касается процентной ставки по кредитам, то ее даже сравнивать стыдно… Все не в нашу пользу.
Меня хорошо встретили, сняли одноместный полулюкс в приличной гостинице, я доложил троице моих мюнхенских гостей результаты проделанной работы, передал для последующей доработки некоторые документы и инструкции их заместителям по финансово-экономической деятельности. Предстояла сложная, кропотливая и немного нудная работа с бумагами.
Вечером запланировали ужин в ресторане моей гостиницы, я выкроил часок на дневной сон, заранее зная, что сегодня предстоит пить не любимое мной немецкое пиво, а кое-что покрепче. Тут нужно быть внимательным и осторожным, мало ли какие сюрпризы приготовили для меня «аборигены» – ведь продолжают величать меня Борисом Абрамовичем, не обращая внимания на робкие протесты. Мне, конечно, льстит, что из всех достоинств и недостатков опального олигарха от них достаются только его достоинства (кроме денег). Одним словом, когда тебя хвалят и подшучивают над тобой люди такого калибра, ничего хорошего не жди, будь готов ко всему. Бдительность и благоразумие еще никому не вредили…
За столом нас оказалось человек восемь, кто были те неизвестные мне люди, уже не помню, хотя, судя по тому, что они оказались в теме моего мюнхенского вояжа, возможно, им в дальнейшем предстояло работать в начатом мной направлении. Вопросы они задавали очень профессиональные и дотошные.
Я как-то сразу почувствовал некий, неизвестно откуда взявшийся, дискомфорт. Вроде застолье еще не началось, а уже странные взгляды и усмешки моих новых друзей. Делаем заказы двум услужливым официантам, еще не выпили глотка спиртного, кстати, я в тот вечер предпочел для себя более испытанную, легко переносимую организмом водку. Ощущаю некое напряжение, а по их довольным улыбающимся лицам предполагаю что-то каверзное, не сулящее мне ничего хорошего.
