Так впоследствии и получилось. За столом сидел солидный, одетый во все дорогое, уверенный в себе человек. По возрасту ему было около пятидесяти, в разговор о моей поездке в Германию не вмешивался, видимо, ему была отведена какая-то другая роль. Я успел заметить, с каким подобострастием реагировали на редкие замечания официанты и крутившийся рядом метрдотель. Не исключаю, что он был директором или владельцем ресторана. Мы еще расселись очень неудачно для меня – слева и справа оказались те незнакомцы, которые задавали вопросы по финансовой теме, мой друг Сергей хоть и находился рядом, но нас отделял один из наиболее дотошных «экзаменаторов» моей поездки. Кроме имен соседей, я ничего о них не знал, а спросить стеснялся. Когда на столе появились все мыслимые и даже немыслимые заказы, подтвердились мои опасения. Первым заговорил Игорь:
– Ну, Борис Абрамович, думаю, можно приступать. Мы, конечно, уважаем тебя, «русского писателя» (никогда и нигде я сам не называю себя этими словами, самое большее, что позволяю, – автор книги такой-то или автор четырех книг), но и не отомстить тебе за Мюнхен никак не можем. Слишком ты умный и разговорчивый. Мы ребята простые и твоих этих штучек научных не понимаем (это он о себе – бедном и простом, входящем в список журнала «Форбс»). Поэтому будет лучше, если сегодня тамадой будет другой человек, – и указал на предполагаемого директора ресторана. – А самое главное, наконец-то сбудется наша общая мечта, и мы услышим человека, который сумеет тебя переговорить.
Вот, оказывается, как именно напряжение их всех мне передалось – они заранее готовились к спектаклю, поэтому и заговаривали поначалу.
– Дорогой Игорь. Ты сказал в мой адрес столько добрых и теплых слов, что я заранее признаю свое поражение, пусть уважаемый тамада начинает.
Вскоре «конкурент» приступил к своим обязанностям. Все у него получалось правильно и красиво. Холеный, изысканно одетый, знающий себе цену, он походил на мудрого старейшину (по возрасту оказался младше меня на шесть лет), повествующего своим детям и внукам главные постулаты нашей сложной сегодняшней жизни. По всему были видны большой опыт и умение делать начатое.
Мы чуть ли не аплодисментами сопровождали каждый его тост, анекдот, шутку.
«Заказчики» были довольны, это читалось по их улыбкам и отражавшим полное удовлетворение происходящим лицам. Я по возможности сачковал, пил совсем мало, надеясь, что хоть что-нибудь доверят сказать и мне. Кроме того, внимательно, скрупулезно анализировал каждое слово, каждую сказанную тамадой фразу. Мы благополучно просидели более часа, выпили по пять-шесть рюмок, за это время ваш покорный слуга уже имел кое-какое представление о «сопернике», лихо опрокидывавшем очередную рюмку. Самое главное – разобраться в интеллектуальной составляющей этого человека, найти слабые места и пробелы в знаниях. Я уже понял, что стол ведет не тамада, а просто хороший рассказчик анекдотов, душа компании, веселый, добрый человек, волею случая втянутый в эту авантюру. Стыдно об этом говорить, хочу заранее попросить прощения у того человека и у читателей, но где-то ко второму часу нашего не предвещавшего ничего экстраординарного, спокойно продолжавшегося праздника живота мне было ясно, где и в чем тамада уступает своему пока еще молчащему «сопернику». Оставалось только ждать. Вскорости мой оппонент допустил главную за этот вечер ошибку: видимо, уверившись в своей непогрешимости, видя довольные лица окружающих, он вдруг предоставил слово мне. А ведь мог победить… Продержись еще часик и дорули до окончания сам, потом наслаждайся триумфом, принимай поздравления «заказчиков». Так нет, амбиции все-таки взыграли, да и спиртное в безмерном его количестве когда-то начинает действовать.
Итак, мне предоставили слово для тоста. Стоя, в отличие от сидевшего весь вечер тамады, я поблагодарил за предоставленную возможность, долго и справедливо говорил о неоспоримых достоинствах руководителя нашего стола, его умении поддерживать веселье, теплую дружескую атмосферу, доброжелательность и уважение к присутствующим. Следующий тост меня уже попросили сказать, а не просто предоставили слово. Произнося те или иные фразы, слова, предложения, я применял более сложную, ближе к научной, терминологию. Мы действительно отличались друг от друга по уровню знаний и подготовленности к ведению подобного рода мероприятий, кроме того, я был совершенно трезвым, а те несколько выпитых ранее рюмок только помогали красноречию. В какой-то момент даже стало жалко «конкурента», ведь и ему этот турнир совершенно не нужен.
