Россолински полностью

Украинские националисты действительно были независимы -в плане борьбы за независимость и государство, которое должно было стать независимым от Польши, России или СССР. Однако они находились в зависимости от нацистской Германии, поскольку без помощи немцев они не имели шансов ни на создание своего государства, ни на его дальнейшее существование. Нуждаясь в очевидной протекции, ОУН(б) и вступила в коллаборациюю с нацистской Германией, представляя себя в дальнейшем как связанное с ней движение. Модель украинского государства, которую разработал в «Нациократии» ведущий идеолог ОУН Сциборский, содержит в себе большинство признаков, характерных для фашистских государств. В таком виде эта концепция и была представлена руководством ОУН(б) на П Великому зборі ОУН в Кракове, состоявшемся за несколько месяцев до вторжения Германии в СССР. Руководство ОУН(б) в основных чертах видело независимое украинское государство как этническое национальное государство («Украина - для украинцев», согласно одному из ее лозунгов) - следовательно, такое государство предстояло «очистить» от неукраинского населения. Именно поэтому ОУН сделала этническое насилие и культ войны центральными понятиями своей идеологии. По той же самой причине руководство ОУН(б) объединило в 1941 г. провозглашение государства с антиеврейским насилием и убийством других этнических и политических врагов. Руководствуясь тем же принципом, ОУН «зачищала» западноукраинские территории от поляков и прячущихся евреев.

Уничтожение евреев, предпринятое немцами, соответствовало ожиданиям ОУН(б), поскольку оно избавляло украинские территории от неукраинских элементов. Украинские полицейские, содействовавшие немцам при уничтожении евреев, в начале 1943 г. переметнулись в УПА. Эти люди имели в своем «арсенале» практический навык уничтожения целой этнической группы в пределах короткого промежутка времени. Руководство ОУН(б) широко использовало эти знания, чтобы «очистить» Волынь, а затем и Восточную Галичину от поляков.

Формы насилия ОУН указывают на то, что эта организация принадлежала скорее к более, чем к менее жестоким фашистским движениям. И таким же образом концепция «врага украинского народа» и методы массового насилия, практиковавшиеся при уничтожении неукраинских жителей «украинских территорий», позволяют сделать вывод о том, что ОУН принадлежала скорее к более расистским движениям, чем к менее.

В этом контексте возникает вопрос о том, переставала ли ОУН быть типичным восточно- и центральноевропейским фашистским движением, и если да, то когда это случилось? Произошло ли это после ареста Бандеры и отказа Германии признать государство, провозглашенное ОУН(б) 30 июня 1941 г., или - когда ОУН(б) образовала УПА (в конце 1942 - начале 1943 г.), или - уже по окончании войны, когда УПА сражалась, вплоть до начала пятидесятых годов, против СССР, или ОУН остается фашистской и по сей день?

Давая оценку фашистской направленности ОУН, мы также должны учитывать те теоретические концепции, которые не позволяют считать ОУН типично фашистским движением. Пакстон, например, считал, что фашизм может появиться в государстве, прошедшем в своем развитии демократический период (или после периода разочарования в демократии). Согласно этой теории, мы могли бы считать ОУН фашистской организацией, если бы согласились с тем, что во II Речи Посполитой (до Второй мировой, когда ОУН появилась и действовала) была демократия. Это предположение, однако, не будет безусловно убедительным по крайней мере по двум причинам. Во-первых, II Речь Посполитая была многонациональным государством, управляемым поляками, а не украинским государством с демократической политической системой. Во-вторых, о II Речи Посполитой, особенно после coup d'état Пилсудского 1926 г., трудно говорить как о демократии. Пакстон классифицировал бы ОУН не как типично фашистское движение, а как фашизм, «созданный мимикрией», или как одно из тех движений, которые заимствовали «элементы фашистского декора, чтобы придать себе ауру силы, витальности и массовости». Согласно его классификации, вычленяющей пять стадий, ОУН находилась только на третьей стадии, и то очень непродолжительное время²³⁹².

За исключением нескольких идеологов, украинские экстремистские националисты обычно не называли себя фашистами, хотя и утверждали, что связаны с другими фашистскими движениями. В 1918-1945 гг. слово «фашизм» встречалось в украинском крайне правом дискурсе реже, чем термины «украинский национализм» и «революционный национализм». Определение «украинский национализм» стало официальным маркером, используемым для определения движения ОУН, подобно словосочетаниям «национал-социализм» и «итальянский фашизм», употребляемым соответственно.

Бандера и ОУН считали себя украинскими националистами, духовно связанными с национал-социалистами, итальянскими фашистами и другими подобными движениями, такими как усташи и «Железная гвардия». Они не понимали, что понятия «национализм» и «фашизм»