Россолински полностью

Тем временем, пока ОУН-УПА продолжала сражаться с советскими органами внутренних дел, жизнь Бандеры в изгнании была омрачена активностью КГБ, пытавшегося его похитить или убить. У Бандеры и, в меньшей степени, у его семьи были очень веские основания опасаться за свою жизнь. За обеспечением их мер безопасности неустанно следили СБ и ЗЧОУН; в отдельных случаях своевременную информацию о планах КГБ Бандера получал от ЦРУ. Бандера и члены его семьи использовали подставные имена и не один раз вынуждены были скрываться от слежки. Приказ, за которым последовало убийство Провідника, советское руководство отдало через целых 14 лет после окончания Второй мировой. Убийство было подготовлено самым изощренным образом, и раскрыть его удалось только тогда, когда убийца явился в западногерманскую полицию с повинной.

Фашизм

Ответ на вопрос о том, был ли Бандера фашистом, в каком смысле и в какой степени, зависит от того, что мы понимаем под самим термином «фашизм» и какой из периодов деятельности Бандеры и ОУН действительно соответствует этому определению. Изучая деятельность ОУН, историки периода «холодной войны» (прежде всего Армстронг), украинские историки из диаспоры и историки постсоветской Украины употребляли в своих работах термин «интегральный национализм», что, очевидно, способно ввести в заблуждение в силу фактического значения этого концепта. Более того, такое определение не позволяет контекстуализировать ОУН, поскольку в настоящий момент мы не располагаем сравнительными исследованиями «интегрального национализма».

Для правильной контекстуализации деятельности Бандеры и различных форм украинского национализма, а также для понимания природы этого движения, мы использовали теоретические концепции, предложенные рядом ученых (Итвеллом, Гриффином, Штернхелем, Пакстоном, Кершоу, Манном, Моссе, Нольте и Пейном). Это, как и общие критерии для определения фашизма как такового, изложено во Введении.

На рубеже тридцатых и сороковых годов ОУН отвечала всем основным критериям фашистского движения, сформулированным в «фашистском минимуме» Нольте (в его расширенной версии, представленной во Введении). Кроме того, ОУН соответствовала двум другим важным характеристикам фашистского движения. Во-первых, эта организация пыталась захватить власть путем революции и создать свое собственное авторитарное национальное государство фашистского типа. Во-вторых, идеология ОУН предусматривала спасение и обновление общества посредством палингенезиса. Считалось, что украинский народ вымрет, если ОУН не создаст государство, и только государство, управляемое ОУН(б), позволит украинцам выжить, возродиться и процветать.

В 1941 г. ОУН(б) провозгласила государство и образовала Державне правління, но дальше провозглашения дело не пошло. Как показано в четвертой главе, это произошло не из-за идеологических различий между украинскими националистами и национал-социалистами или в связи с «неспособностью» и «наивностью» лидеров ОУН(б), а из-за внешних факторов, на которые ОУН(б) не имела большого или вообще какого-либо влияния. У нацистских лидеров были свои планы на украинские территории. Эти планы отличались от немецких планов на Хорватию и Словакию, хотя очень напоминали планы на Литву.

Между фашистскими, авторитарными и другими крайне правыми движениями часто происходили крупные конфликты (в том числе с летальным исходом). Общим местом для любой из идеологий этих движений была борьба против коммунизма и демократии, и это же и служило основанием для объединения их усилий. Но для фашистских и авторитарных лидеров практические вопросы были, как правило, важнее аспектов идеологической общности.

Например, накануне войны вспыхнул классический межфашистский конфликт, сторонами которого были австрофашисты и немецкие национал-социалисты. Несмотря на идеологическое родство, национал-социалисты убили лидера австрофашистов Дольфуса, а после присоединения Австрии к Рейху арестовали его преемника Шушнига, которого затем удерживали в том же концлагере, что и Бандеру. Похожая ситуация произошла в начале 1941 г. в Румынии, когда обострился конфликт между Антонеску и «Железной гвардией», в результате которого более 300 легионеров сбежали в Германию и впоследствии оказались в немецких концлагерях (лидер «Железной гвардии» Хория Сима стал заключенным Целленбау и удерживался в том же бараке для спецзаключенных, что и Бандера).

Идеологи ОУН, особенно в двадцатые годы, утверждали, что эту организацию, в силу национальных традиций и культурно-языковых

аспектов, нельзя причислять к ряду типично фашистских движений. Приведенные аргументы, однако, являются весьма характерным признаком риторики «малых» фашистских организаций - таких как усташи, партия Глинки и «Железная гвардия».