Инструкции ОУН(б) воспринимались всерьез - они были приняты к исполнению во многих населенных пунктах. Например, сразу после погрома в с. Переволока деятели ОУН(б) организовали мероприятие, на котором «советских деятелей» заставили сжечь портреты своих лидеров и соответствующую литературу. Оуновцы также составили «черные списки» (в соответствии с указаниями Боротьби й діяльності) и на их основе расстреляли около 25 человек1034. Районный руководитель Левко Захидный запретил здороваться с евреями и обмениваться с ними рукопожатиями1035. Член ОУН(б) Степан Мечник вспоминал, что во время революции ОУН(б) украинцы сооружали солдатские могильные холмы («Павшим за свободу Украины»); священники проводили возле них поминальные службы, а революционеры ОУН(б) произносили патриотические речи1036.
С повесткой ОУН(б) согласилась и часть патриотически настроенных учителей. На одной из листовок группа таких учителей обращалась к своим коллегам с заявлением следующего характера: «Мы были вынуждены травить умы детей еврейским интернационализмом, любовью ко всему русскому и презрением к нашей стране, языку, литературе и культуре. ...Но мы, великая армия украинской культуры, ни на минуту не забывали, даже в страшном рабстве крепостного
большевизма, что являемся наследниками славы запорожцев, что мы — самые жизнерадостные люди, мы - украинцы. Даже во время самых жестоких пыток, которым нас подвергали наши захватчики из московскобольшевистской империи и проклятого всем миром иудейского племени жидов, мы сохранили чистоту и ясность нашего языка, мелодичность наших знаменитых украинских песен. Давайте поприветствуем немецкую армию, самую цивилизованную армию в мире, которая изгоняет жидівсъко-комуністичну наволоч. Давайте поможем Организации Украинских Националистов под руководством Степана Бандеры построить великое Независимое Украинское Государство»1037.
Свое отношение к происходящим событиям выразил и митрополит ГКЦ Андрей Шептицкий, однако в эти дни, как и на последнем этапе войны, его позиция не была однозначной. Вначале глава ГКЦ с энтузиазмом относился к «Украинской национальной революции» и попыткам ОУН(б) создать украинское государство. По этой причине он поддержал государство ОУН(б) в своем пастырском послании, но не одобрил политику ОУН(б) в отношении этнических меньшинств1038. Однако 1 июня 1941 г., когда раввин Иезекииль Левин попросил Шептицкого остановить погромщиков, Шептицкий не стал в это вмешиваться, предложив при этом Левину и его семье приют1038. О позиции Шептицкого оставил свои свидетельства переживший Холокост Эдмунд Кесслер. В дневнике за 1942-1944 гг. он писал: «Украинский архиепископ читает проповедь, в которой он, вместо того чтобы успокоить волнения и приручить варварские инстинкты, демагогически подстрекает толпу, призывая население предпринять во имя священной веры ответные меры против евреев за их предполагаемое зверское убийство политических заключенных, хотя некоторые из этих заключенных также были евреями»1040. Согласно источникам ОУН(б), Шептицкий приказал всем греко-католическим священникам украсить свои церкви немецкими флагами и подчиниться немецким и новым украинским властям1041. Он также был обеспокоен конфликтом внутри ОУН, и по этой причине посоветовал Мельнику уладить отношения с Бандерой и Стецько1042. Шептицкий раскритиковал ОУН за салют Слава Україні! - Героям Слава!, поскольку этот салют вытеснил религиозное приветствие «Слава Иисусу Христу!»1043. По словам представителей польского правительства в изгнании, в дальнейшем Шептицкий, оценивая последствия «Украинской национальной революции», был полностью разочарован действиями ОУН(б). Он называл ее членов «несерьезными людьми» и «сопляками»1044. Митрополит помог спасти или лично спас от Холокоста более сотни евреев, спрятав их в греко-католических монастырях, церквях и помещениях своей резиденции1045. Люди, которых
спас Шептицкий, вспоминали его как очень доброго и благородного человека1046.