Во время следствия, проходившего в ФРГ, Сташинский сообщил, что его сознание изменилось в связи с отношениями с Инге Поль. Он также рассказал, что еще осенью 1959 г. он увидел кинохронику с кадрами похорон Бандеры, его тела в гробу, скорбящих родственников и друзей, и осознал, что убил двух человек, а не двух врагов СССР. Сташинский, очевидно, понимал, что, выстрелив ядом в лицо своей жертве, он убивает человека, но осознавал свои действия «только теоретически», настолько невнушительный вид имело оружие, которое он использовал (ил. 197)1758.
В начале своих отношений со Сташинским Инге обратила внимание на то, что ее спутник был «убежденным коммунистом» и «хвалил все, что было связано с Россией и коммунистической идеологией»1759. Она призналась ему, что не разделяет его симпатии к СССР, и у них по этому поводу часто возникали споры. Она знала его как Иозефа Лемана, немецкого репатрианта, которому пришлось специально изучать немецкий язык, поскольку он вырос в Польше. Резкая критика
Инге в адрес СССР доставляла ему дискомфорт, но в остальном они очень хорошо понимали друг друга. В апреле 1959 г. они обручились. Осенью того же года Сташинский сообщил Инге, что его переводят в Польшу сроком на один год, но взять ее с собой у него не получится. Позднее, на Рождество, он неожиданно приехал к ней в Восточный Берлин и раскрыл свою истинную личность и род занятий. Инге была не просто удивлена - у нее был шок; тем не менее она смирилась с этим и последовала за Богданом в Москву, где пробыла с ним восемь недель. Он предупредил ее, что с кагэбистами нужно быть вежливой и не критиковать СССР, так как в этой организации это не приветствуется. После убийства Бандеры Богдан сообщил Инге, что она - первая иностранка, которая стала супругой агента КГБ. В конце марта Инге и Богдан приехали в Восточный Берлин, где 23 апреля 1960 г. заключили гражданский и церковный браки. Вскоре они вернулись в Москву. В это время Инге заметила, что ее муж изменился. По ее словам, во время своих поездок в ФРГ и общения с ней Богдан осознал, что то, чему его учили в университете и в КГБ, рассказывая о Западе и СССР, было ложным1760.
Сташинский также осознал, что, женившись на Инге, он потерял доверие руководства КГБ. Однажды Богдан и Инге обнаружили в своей квартире шнур от прослушивающего устройства, что, как и регулярное получение из Восточного Берлина писем, на которых были заметны следы перлюстрации, усилило разочарование Сташинского в СССР и в своем роде деятельности. Летом 1960 г. Инге забеременела. Начальник «Сергей», как оказалось, знал об этом еще до того, как Сташинский известил его об этом. В КГБ предложили сделать аборт, от которого Инге и Богдан отказались (в КГБ рассчитывали, что в течение последующих лет Инге и Богдан будут находиться в Москве). В это же время Богдан рассказал Инге о своей причастности к убийствам, хотя любые такие разговоры были ему запрещены. Он также попросил Инге, чтобы в случае если с ним что-нибудь произойдет, она сообщила американской разведке о том, как были убиты Ребет и Бандера. В январе 1961 г. Инге уехала к близким родственникам в Восточный Берлин. В течение последующих недель КГБ оказывал давление на Инге, чтобы она вернулась в Москву, но она отказывалась это делать, пытаясь, в свою очередь, выхлопотать для своего мужа разрешение на поездку в Берлин. Наконец, когда пришло время рожать, Инге позволили остаться в Восточном Берлине, но Богдана к ней не отпускали1761.
31 марта 1961 г. родился Петер, сын Богдана и Инге. Роды прошли ранее положенного срока, ребенок был недоношенным. По возвращении домой Инге, обратившись к услугам своего приятеля, попыталась связаться
с американской разведкой, но ей это не удалось. Позднее она приняла решение вернуться к Богдану в Москву, что было позитивно воспринято в КГБ. Агенты КГБ помогли Инге собрать вещи и запланировали ее перелет в Москву на начало августа, но 6 августа Петер неожиданно заболел пневмонией, а через два дня скончался1762.