крайне правые, фашистские и неофашистские движения. Представители СНПУ заявляли, что идеология партии базируется на работе Я. Стецько Дві революції. В 2004 г. СНПУ переименовали во Всеукраїнське об’єднання «Свобода» (партия «Свобода»), которая позднее вошла в Альянс европейских национальных движений (AENM). С 2009 г. эта партия стала налаживать контакты с рядом европейских праворадикальных партий, среди которых: «Национальный фронт» (Франция), Jobbik (Венгрия), «Трехцветное пламя» (Италия), «Национальное возрождение Польши» и «Бельгийский национальный фронт»2176. О том, какие взгляды разделяет харизматичный популист и революционно-ультранационалистический лидер партии «Свобода» Олег Тягнибок, можно судить по его словам, произнесенным в 2004 году: «Пришел враг и забрал у них [УПА] Украину. Но они [бойцы УПА] не боялись, как и мы сейчас не должны бояться, они повесили автомат на шею, и пошли в те леса, где они готовились и боролись с москалями, боролись с немцами, боролись з жидвою и другой нечистью, которая хотела забрать у нас нашу Украинскую Державу! И поэтому наше задание сегодня - каждого из Вас: молодых, пожилых, седовласых и юных - мы должны защищать нашу родную землю! ...Вот эти молодые люди и вы, седовласые, вот это и есть та суміш [смесь], которую больше всего боится москальсько-жидівська мафія, которая сегодня руководит Украиной»2177.
В постсоветский период в обществе усилились националистические настроения. ОУН и УПА стали важными компонентами западноукраинской идентичности. Подобно тому, как это происходило в годы «холодной войны» в диаспоре, многие жители западноукраинских областей стали поклоняться Бандере как национальному герою и борцу за свободу, при этом полностью игнорируя злодеяния, совершенные представителями его движения. Поскольку с распадом СССР главный враг Украины исчез, ненависть националистов была перенацелена на либералов или русскоговорящих украинцев из восточных областей (иногда - на ЕС). Крайне правые националисты стали утверждать, что Украину оккупировали демократы, русские или обрусевшие украинцы, которых следует украинизировать или «бандеризировать». Многие западные украинцы выражали свое недовольство тем, что Украина находится в зависимости от русской культуры, экономики, политики, радио, телевидения и языка. Они также утверждали, что критики Бандеры, ОУН и УПА страдают от «бандерофобии», корни которой они видели во враждебном отношении к украинской культуре как таковой2178.
Рост национализма и праворадикальной активности привел к притеснениям и насилию на этнической и политической почве. Трудно
сказать, сколько людей в те годы стали жертвами националистического насилия, но именно по этой причине многие русские и евреи покинули (или попытались покинуть) Украину. Несколько таких случаев были задокументированы Службой иммиграции и натурализации США (INS). Разумеется, к таким документам стоит относиться с осторожностью, поскольку беженцы, в целях получения разрешения на въезд в США, могли немного сгустить краски, однако и полностью отвергать предоставленные ими сведения как банальную разновидность антиукраинской фантазии также не стоит.
На соседей жительницы Львова Ирины Щетининой, которые, как и она, были русскоязычными евреями, напали представители радикальных групп. По словам историка Дж. Бёрдса, изучавшего эти свидетельства, соседей Ирины подвергали жестоким пыткам в их же собственной квартире: «Мужа обжигали горячим электрическим утюгом, его жене вырвали глаз. Нападавшие выкрикивали антирусские и антисемитские лозунги. Украинские милиционеры, прибывшие спустя какое-то время, отказались составлять рапорт о нападении и расследовать данное преступление»2179. После этого инцидента с соседями Ирина Щетинина, ее муж и трое их детей приняли решение покинуть Украину.
Другая женщина русско-еврейского происхождения, Вера Кораблина из Киева, рассказала, что в 1990 г. ее руководитель, придерживавшийся ультранационалистических взглядов, уволил из ее отдела всех евреев, а в 1993 г. ее новый работодатель оказался жертвой избиений (националисты требовали от него «уплаты специальных пошлин за русских и евреев, работающих в Украине»). Как и ее другу-работодателю, ей поступали звонки и письма с угрозами физической расправы. В начале 1994 г. над ней издевались мужчины, заявлявшие, что «русская фамилия в паспорте не может скрыть ее “жидовское” происхождение». В сентябре 1994 г. стены и мебель в ее кабинете «разукрасили» антироссийскими и антисемитским надписями. Вскоре после этого инцидента ее работодатель, еврей по национальности, бесследно исчез2180.
Культ Бандеры в историографии