Распад СССР и образование Украины повлекли за собой изменения в среде профессиональных историков, но эти процессы практически не затронули апологетов. В результате завершения «холодной войны» начался процесс денационализации и деидеологизации сферы профессиональной истории. Историки получили доступ к советским архивам; кроме того, состоялось повторное обращением к свидетельствам жертв Холокоста. Некоторые историки, среди них и Джон-Пол Химка, постепенно переставали видеть в идеологии украинского национализма
ведущий нарратив украинской истории и занялись изучением подлинной истории ОУН, УПА и событий военных лет2181. Другие ученые, например, Дж. Армстронг, после распада СССР, похоже, перестали рассматривать украинскую историю под критическим углом зрения. На конференции во Львове (в августе 1993 г.) он утверждал, что «цель историка ...состоит в том, чтобы установить подлинную позицию героя, действовавшего в свою эпоху». Армстронг стал восхищаться Бандерой, Шухевичем, Лебедем, Стецько, Донцовым, Кубийовичем и Шептицким, полностью игнорируя при этом общеизвестные злодеяния2182.
Дискурс Бандеры и ОУН-УПА обрел в Украине националистические и радикальные черты и был, по сути, реакцией на советское наследие. Изобретением этого нового нарратива занялись историки, которые, как ни странно, были выходцами из советской высшей школы, однако общий абрис их концепции полностью перечеркивал советские интерпретации и очень напоминал тексты оуновских эмигрантов. В радикализацию постсоветского исторического дискурса внес свой вклад и праворадикальный сектор украинской диаспоры. Так, представители ОУН стали устраивать конференции, на которых Слава Стецько и Владимир Косик назидали украинских историков тому, как надо правильно писать историю (Киев, 28-29 марта 1992 г.)2183. Оуновские эмигранты основали Центр досліджень визвольного руху (ЦДВР)2184, офис которого со дня основания находится во Львове в здании учреждения Академии наук Украины (ул. Козельницкая, 4)2185.
ЦДВР поставил своей целью переиздание и популяризацию работ историков ОУН(б), в том числе Петра Мирчука и Владимира Косика, а также публикацию собственных исследований, сделанных в соответствии с националистическим нарративом оуновских эмигрантов. В сущности, за этим стояла попытка представить ОУН как демократическую организацию, а УПА - как освободительную армию, отрицая при этом их ультранационалистический характер и совершенные злодеяния. Более глубокая цель деятельности Центра состоит в том, чтобы возвысить роль «освободительного движения» - важнейшего компонента украинской идентичности. Свои цели ЦДВР изложил на языке, поразительно напоминающем язык историков из среды оуновских эмигрантов: «История освободительной борьбы народа - это основа национальной идеи каждого государства, основа его ценностей и политической ориентации. Прошлое украинского народа, в частности его освободительная борьба, долгие годы замалчивались и искажались тоталитарными режимами. Вот почему нам крайне необходим новый, непредвзятый взгляд на украинское освободительное движение. XX век стал пиком развития украинского сопротивления. Лучшим примером
тому является борьба Организации украинских националистов и Украинской повстанческой армии в 1920-1950 гг. К сожалению, сегодня деятельность этих структур остается одной из наименее изученных областей украинской историографии. Изучение различных аспектов борьбы украинцев за свою национальную и социальную свободу и является основной целью Центра исследований освободительного движения»2186.
Материалы о Бандере и ОУН-УПА продолжали издаваться в диаспоре и после 1991 г. Руководитель Фундації Українського Вільного Університету (Нью-Йорк) Петр Гой собрал несколько сотен вырезок газетных статей об убийстве Бандеры и опубликовал их в десяти объёмистых томах, назвав это монументальное издание основой для бандерознавства -науки о Бандере (ил. 260). Он заявил, что таким шагом он стремится облегчить «будущим украинским историкам процесс изучения трагических событий, связанных с убийством Степана Бандеры», и сделать Провідника предметом научного культа2187.