чтобы каждая живая душа могла поблагодарить Бога, пославшего нам такую яркую личность в самые мрачные времена в истории человечества. Именно Бандера спас честь Украины в XX веке и сумел организовать народ на самоотверженную борьбу против сатанинского коммунизма, фашизма и шовинизма. ...Бандера возвысил любовь украинского национализма до высшей готовности идти на жертвы. Он жил под девизом “Бог и Украина!”. За это мы и любим Бандеру»2207.
Бандера и научная среда
За два десятилетия, последовавшие за распадом СССР, ни один профессиональный историк не написал критической биографии Бандеры. Впрочем, ряд ученых - Омер Бартов, Карел Беркхоф, Джон-Пол Химка, Франк Гольчевский, Гжегож Мотыка и Дитер Поль -исследовали некоторые смежные темы: события военных лет и Холокост, советскую политику и деятельность ОУН и УПА. Эти публикации почти не повлияли на работы постсоветских историков, стремившихся, скорее, публиковать как раз такие материалы, которые в дальнейшем и послужили националистам и политикам своего рода источником вдохновения, благодаря которому Бандере возводились памятники, а в честь ОУН и УПА устраивались различные коммеморации. Тем не менее, подобно своим коллегам из диаспоры, постсоветские историки все же сумели отыскать важные эмпирические сведения, связанные с темами своих исследований, однако они давали им сугубо националистическую интерпретацию, зачастую игнорируя академические стандарты2208.
Самым продуктивным биографом Бандеры является Николай Посивныч, под редакцией которого в 2012 г. вышло в свет три тома различных материалов, включающих фрагменты мемуаров, документы, в т.ч. обвинительный акт Варшавского процесса 1935 г. (на украинском языке), и краткую биографию Бандеры2209. Материалы, изданные Посивнычем, частично пересекаются с мемуарами членов ОУН и сборниками документов ОУН, изданными под редакцией других авторов. Введение к трехтомнику написал член ОУН(б) и историк из диаспоры Владимир Косик, который в пятидесятые годы был связным ЗЧОУН с Тайванем (в годы администрации Чан Кайши) и Испанией (в годы режима Франко). В издание вошла и биографическая повесть Посивныча о молодых годах Бандеры. Ее нарратив максимально приближен к нарративам Косика и Мирчука, с тем отличием, что Посивныч приводит более ценные эмпирические сведения2210.
В своем трехтомнике Посивныч не комментирует переизданные фрагменты мемуаров, добавляя лишь краткие биографические сведения об их авторах. Поскольку все эти тексты были написаны членами ОУН,
в частности ОУН(б), такой способ редактирования представляется проблематичным или вовсе недопустимым. Так, редактор перепечатывает статью 1936 г., в которой Сциборский, рассказывая о суде над Бандерой, называет его поведение «героическим». Однако в биографической справке о Сциборском Посивныч не упомянул, что в письме к Мельнику, опубликованном в том же томе, Бандера назвал Сциборского «коварным большевистским агентом», который жил с «подозрительной московской еврейкой», как не упомянул и о том, что 30 августа 1941 г. Сциборский был убит, по всей вероятности, членами ОУН(б), действовавшими по приказу Бандеры. Точно так же Посивныч не стал комментировать другой перепечатанный документ - письмо Бандеры Мельнику (за сентябрь 1940 г.), в котором содержится несколько националистических и антисемитских высказываний. Вместо публикации оригинальных архивных документов, доступных в украинских архивах, Посивныч перепечатал ряд документов, ранее опубликованных диаспорой, невзирая на то, что оуновские эмигранты, как известно, занимались манипуляциями и подделками2211. В сборнике Посивныча содержатся фрагменты мемуаров и документы, представляющие важность для понимания биографии Бандеры, но их непрофессиональное редактирование говорит о том, что издание носит скорее памятный, чем научный характер. Сборник популяризирует как культ Бандеры, так и важные источники сведений о нем2212.