Одним из тех интеллектуалов, которые как до, так и после Первой мировой активно популяризировали расизм и евгенику в украинском националистическом дискурсе, был Степан Рудницкий. Его влияние на украинский революционный и геноцидный национализм нельзя недооценивать. Опираясь на расистские теории, Рудницкий настаивал на антропологическом отличии украинцев от поляков и русских, которые, как он считал, стали похожими на украинцев в культурном и языковом отношениях только в связи с многовековым и тесным сосуществованием на украинских территориях.
Молодые украинские националисты, среди которых были Бандера и Стецько, вместе обучались в гимназиях и университетах и принимали участие в мероприятиях различных организаций (Пласт, Сокіл, Луг). После занятий они штудировали работы Михновского, Донцова и Рудницкого, дискутировали об их идеях, обсуждали деятельность политиков и знакомились с зарубежными авторитарными и фашистскими дискурсами.
Польские власти запретили почти все, что было связано с развитием украинской культуры и самосознания, и тем самым невольно дали толчок для роста симпатий к расизму, фашизму и авторитаризму в кругах украинской молодежи. Именно польская политика послужила причиной
того, что молодые украинские националисты стали вступать в ряды запрещенных законспирированных организаций, устраивать теракты и убивать «предателей украинского народа».
В 1920 г. украинские ветераны Первой мировой основали в Праге УВО. Это была первая в украинской среде террористическая и националистическая организация, однако ощутимой политической роли она не играла. Украинские националисты стали более популярными и влиятельными только с образованием ОУН, в состав которой, путем поглощения, вошли различные националистические и фашистские организации. Лидеры ОУН пообещали изменить «безгосударственное» положение украинского народа, навязанное Версальским договором, и создать украинское государство, которое будет защищать украинцев. К центристским и национально-демократическим партиям, сотрудничавшим с польскими властями, ОУН относилась критически. Вместе с тем ОУН иногда сотрудничала с представителями, например, правого крыла УНДО, ослабляя тем самым демократические тенденции украинского общества. На рост числа сторонников ОУН повлиял ряд факторов, а именно: ориентация (не без преклонения) на нацистскую Германию, культ этнического и политического насилия, увлечение фашизмом и истовая враждебность по отношению к этническим «врагам» и политическим противникам. Усилению влияния ОУН способствовала и националистическая политика Польши (особенно после смерти Пилсудского).
Изначально в ОУН были представлены два поколения, которые, условно, делили организацию на две части. Представители старшего поколения родились примерно в 1890-е, а младшего - примерно в 1910-е. Бандере, одному из самых энергичных и решительных представителей молодого поколения, удалось сделать в ОУН быструю карьеру. В 1932 г. он стал Прсвідником Краевой экзекутивы и впоследствии внес ощутимый вклад в радикализацию организации, в рядах которой уже находились деятели, не менее фанатичные, чем он. Таким образом, в части радикализма и фанатизма между Бандерой и другими молодыми националистами -Стецько, Шухевичем, Ленкавским и Лебедем - имело место взаимовлияние. Именно под руководством Бандеры Краевая экзекутива ОУН стала чаще убивать украинцев, в том числе членов ОУН, обвиняемых в предательстве. Если кто-то выражал моральные сомнения по поводу убийства других членов ОУН (нередко - обыкновенных украинских студентов или старшеклассников, обвиняемых в предательстве или сотрудничестве с польскими властями), Бандера проявлял настойчивость и его приказы все равно выполнялись.
Личный вклад Бандеры в усиление террора был значительным, несмотря на то что он, как глава Краевой экзекутивы, подчинялся
Коновальцу и руководству в изгнании. Бандера действовал с рвением и безжалостностью, вызывавшими удивление и даже тревогу у его начальства, особенно в связи со случаями убийств украинцев и членов ОУН. Планы по организации «зеленых кадров» (партизанского движения) наводят на мысль, что Бандера и подопечная ему Краевая экзекутива рассматривали вопрос об изменении своей тактики - переходу от организованного террора к подпольному движению, целью которого будет восстание и захват власти.
Первые проявления культа Бандеры приходятся на 1935-1936 гг., то есть на время Львовского и Варшавского судебных процессов по делу об убийстве Перацкого. Пытаясь создать вокруг этого польского деятеля политический миф, пропагандистский аппарат партии Пилсудского Sanacja объявил Перацкого мучеником. После того как власти обнародовали имя того, кто «посмел в самой столице Польши убить министра и борца за независимость страны», в польском обществе, подстегиваемом пропагандистской истерией, вспыхнуло коллективное негодование. Мишенью возмущений была ОУН.