Бандера не обязательно был воплощением зла, монстром или садистом, как утверждают некоторые его критики. Наибольший дискомфорт, когда идет речь об оценке его личности, вызывает его одержимость идеей «освобождения» Украины и понимание им массового насилия как средства для достижения этой цели. У него полностью отсутствовало сочувствие к определенным группам людей, в частности к «оккупантам» и «врагам народа». Он расценивал их ликвидацию как политический успех и был готов отправить на верную смерть тысячи людей (даже из круга своих сторонников). Некоторые из его идеалов, в том числе защита украинцев от поляков и русских, могут показаться благородными, но это не означает, что методы, применявшиеся им и его движением, не следует разоблачать и критиковать, как и продолжающиеся их отрицание и эвфемизацию.
Бандера вырос в религиозно-патриотической семье. Его мировоззрение сформировалось под влиянием его отца - греко-католического
священника и националиста, участвовавшего в борьбе за образование украинского государства. Важную роль в жизни Бандеры играла религия, но все же не такую значительную, как национализм. В юные годы на мировоззрение Бандеры оказали влияние неудачные попытки образования украинского государства и польско-украинский конфликт. Оба государства, провозглашенные украинцами в близкие по времени месяцы 1918 года, были разгромлены: одно (во Львове) - поляками, другое (в Киеве) - советами. Годы становления Бандеры связаны со специфическим общественным климатом II Речи Посполитой - государства, в условиях которого украинцы считали поляков оккупантами украинских земель, а поляки часто относились к украинцам как к гражданам второго сорта. Польские власти закрывали украиноязычные школы, запрещали использование слов «украинец»/«украинский», а в 1934 г. даже отказались от выполнения условий Малого Версальского договора, гарантировавшего права национальным меньшинствам. Все это, как и то, что происходило в УССР (в особенности голод 1932-1933 гг.), производило на Бандеру сильное впечатление, наталкивая его и многих других молодых украинцев на вывод о том, что им необходимо использовать все методы, включая войну и массовое насилие, чтобы создать государство, которое позволит «выжить» украинскому народу.
В гимназические годы Бандера изучал труды Михновского, Донцова и других идеологов, радикализировавших украинский национализм, который накануне, в XIX в., еще оставался социальным и умеренным и не принимал этнократических, расистских и агрессивных форм. Бандера также увлекался изучением деятельности различных тайных революционных и террористических организаций, которые в разное время и в разных странах были созданы русскими нигилистами, польскими повстанцами, большевиками, итальянскими фашистами и немецкими национал-социалистами. Увлечение Лениным, охватившее его под влиянием работ Донцова, не помешало ему позднее с ненавистью относиться к коммунизму. Будучи сначала главой референтуры пропаганды, а затем главой Краевой экзекутивы, Бандера, как мы можем судить по его действиям и высказываниям, в полной мере интернализировал идеологические понятия экстремистского украинского национализма и европейских авторитарных, фашистских и расистских дискурсов.
Крайне правый украинский национализм сформировался в Восточной Галичине, где он приобрел религиозные, популистские и мистические черты. Тем не менее некоторые из самых важных идеологов этого направления (Михновский и Донцов) были выходцами из той части Украины, которая ранее входила в состав Российской империи. Украинцам, проживающим за пределами Восточной Галичины, была не вполне понятна
спиритуализированная и популистская форма галицкого национализма. Сами галичане понимали национализм скорее не как идеологическую или политическую субстанцию, а главным образом как культуру. Их национализм базировался на религиозной основе, с нечеткой гранью между национализмом и религией (это хорошо прослеживается по Декалогу Ленкавского). Называя свою идеологию «новой религией - религией украинского национализма», украинские экстремистские националисты выступали за идеологическую аморальность, чем расшатывали основы религиозной морали.
Для понимания мировоззрения поколения Бандеры решающее значение имеют сочинения Михновского и Донцова. Будучи ранним пропагандистом этнического украинского национализма, Михновский выдвинул лозунг «Украина - для украинцев» и рекомендовал украинцам не брать собі дружини з чужинців, бо твої діти будуть тобі ворогами. Сочинения Донцова, главного идеолога поколения Бандеры, сочетали в себе различные националистические, фашистские, популистские и расистские мотивы. До Первой мировой Донцов, как и Муссолини, был социалистом. После войны он переместился на крайне правый фланг и стал страстным критиком коммунизма, социализма и демократии. Он очистил украинский национализм от умеренных и социалистических компонентов и предпринял попытку превратить его в фашистскую идеологию, призванную защитить украинцев от СССР и других «врагов».