В газете Новий час убийство Перацкого комментировали с куда меньшей охотой, чем в Діло. 16 июня 1934 г., в первый день после убийства Перацкого, Новий час предпочел отдать первую полосу освещению одного из местных судебных процессов над членами ОУН, не сообщив при этом ни слова об убийстве министра443. Аналогичной политики издание придерживалось и в двух последующих своих выпусках, посвящая первую и многие другие свои полосы новостям о судебных процессах над членами ОУН в Станиславове и Самборе и игнорируя информацию о гибели Перацкого444. Только 20 июня 1934 г., то есть на следующий день после похорон Перацкого, эта газета сообщила о факте его убийства, одновременно с этим информируя читателей о решении правительства устроить концлагерь, предназначенный для лиц, которые представляют опасность для государства445.
10 июля 1934 г., почти через месяц после убийства, Gazeta Polska опубликовала интервью с министром юстиции Чеславом Михалковским, в котором он известил общественность, что убийство, по данным следствия, спланировали и осуществили представители ОУН; три человека, причастные к убийству, уже арестованы, но убийца находится на свободе: ему удалось покинуть территорию Польши, хотя польские власти всеми силами пытались его поймать. Имена убийцы и арестованных лиц не разглашались446. Интервью не оставило сомнений в том, какая организация несет ответственность за убийство образцового польского патриота, государственного деятеля, героя и мученика. К этому моменту польское общество, будучи уже в достаточной мере осведомленным обо всех деталях этого преступления, в определенной степени подустало от показательных и политизированных траурных мероприятий.
13 июля 1934 г., сразу же после оглашения результатов расследования, с коротким заявлением, осуждающим террористическую Деятельность ОУН, выступило УНДО (обратив свое внимание и на то, что ОУН оказывает пагубное влияние на украинскую молодежь)447. Эту позицию УНДО осудила украинская газета Новий шлях (Канада), заявив, что лидеры этого объединения «подписали документ, объявляющий войну украинскому революционному национализму и ОУН»448.
Только после убийства директора украинской Львовской гимназии Ивана Бабия, произошедшего 25 июля 1934 г., украинские газеты изменили свои способы освещения деятельности ОУН. Ранее боевики ОУН уже дважды избивали Бабия: 11 и 23 ноября 1932 г.449 Само убийство было омрачено еще одной смертью: молодой оуновец Михаил Царь, убийца Бабия, осознав невозможность скрыться с места преступления, выстрелил в себя и впоследствии скончался в больнице. Редакторы газеты Новий час, которые несколько дней назад неохотно сообщали своим читателям об убийстве Перацкого, на убийство Ивана Бабия отреагировали совершенно иным образом: статья Жахливий атентат вышла на первой полосе (позднее последовал и ряд других статей на ту же тему)450.
Об убийстве Бабия и об отчаянном поступке его убийцы поспешила сообщить и газета Діло451. Это убийство заставило Діло занять критическую позицию в отношении ОУН и осудить ее политику. Вскоре после этого преступления анонимный журналист Діло писал: «Его конфликты с молодежью, как управляющего филиала акад.гимназии, общество трактовало как трагическое недоразумение... когда нельзя вытянуть ее [молодежь] из подземелья, в котором рождается братоубийственное преступление»452. 5 августа, через десять дней после убийства Бабия, на страницах того же издания это преступление также осудил и глава ГКЦ митрополит Шептицкий. Он назвал убийц Бабия «украинскими террористами» и «врагами [украинского] народа»453. Согласно другому источнику, в связи с убийством Бабия Шептицкий заявил: «Если хотите предательски убивать тех, кто противится вашей работе, придется вам убивать всех учителей и профессоров, работающих для украинской молодежи, родителей и матерей украинских детей...»454. Убийство Перацкого, однако, не вызвало со стороны Шептицкого подобной реакции.
Согласно расписанию событий, в 19:00 19 октября гроб с телом Перацкого перенесли в часовню старого кладбища. В воскресное утро 20 октября Франциск Лисовский (епископ из Тарнополя) провел в часовне поминальную службу. Кроме членов семьи Перацкого, на службе присутствовали: 1-й полк подгальских стрелков, представители органов власти и различных организаций, местное население. После поминальной службы гроб с телом Перацкого в сопровождении вооруженных людей, исполнявших военный марш «Мы, первая бригада» (Му, Ріеrwszа Brygada\ поместили в воинский мавзолей. В этот же день в Новы-Сонче был заложен первый камень будущего Дома стрелков (Dот strzelecki), которому присвоили имя Перацкого. Закладку первого камня благословил епископ Лисовский, а премьер-министр Зындрам-Косцялковский выступил на этом мероприятии с торжественной речью455. Месяц спустя
начал свою работу длительный судебный процесс над членами ОУН -организаторами убийства Перацкого.
Варшава. Первый судебный процесс над членами ОУН