В ходе судебного процесса, который продолжался с 18 ноября 1935 г. по 13 января 1936 г., двенадцати членам ОУН были выдвинуты обвинения в организации и осуществлении убийства Перацкого (или в оказании помощи убийце при побеге). Полный список обвиняемых был таков: Степан Бандера, Дарья Гнатковская, Ярослав Карпинец, Евгений Качмарский, Николай Климишин, Николай Лебедь, Иван Малюца, Богдан Пидгайный, Роман Мигаль, Ярослав Рак, Яков Чорний и Екатерина Зарицкая. Кроме того, всем им вменялось в вину «активное участие в ОУН, которая стремится отделить от польского государства юго-восточные воеводства». Именно последняя статья обвинения делала процесс политическим, однако власти, пытаясь «продемонстрировать справедливость», все же не стремились придавать процессу показательный характер. С одной стороны, прокуратура тщательно расследовала это преступление, подробно информируя общественность о текущих результатах. С другой стороны, власти продемонстрировали, что они намерены решительно действовать против отдельных лиц или групп, которые ставят под сомнение сам факт существования польского государства и пытаются отделить от него часть территории456.
Началу судебного процесса предшествовало расследование, длившееся почти год. На первом допросе, состоявшемся 16 июня 1934 г., Бандера отрицал свою принадлежность к ОУН. Следователю, который хотел допросить его по-польски, он сказал, что знает польский, но отвечать будет только по-украински. В связи с «невозможностью коммуникации» допрос был отложен до 26 июня457. 12 ноября 1934 г. Бандера снова отрицал свою принадлежность к ОУН. Он также утверждал, что не знаком ни с Лебедем, ни с человеком, который запечатлен на фотографии Лебедя. 16 ноября 1934 г. Бандера сказал, что он не только не принадлежит к ОУН, но и не имеет с ней ничего общего458. 10 января 1935 г. Бандера отрицал, что у него были подозрения насчет стукачества Бачинского и что он распорядился о его убийстве, впоследствии приказав избавиться и от его тела. Однако он подтвердил, что пересекался с Бачинским в Академічнаму домі459. На этом же допросе он отрицал и то, что он знал Лемика и приказал ему убить советского консула, и то, что он знал Мацейко и приказал ему убить Перацкого460. Аналогичным образом Бандера отрицал и десятки других своих преступных деяний461.
Протоколы допросов Вандеры, проводившихся в период с 16 июня по 26 сентября 1934 г., отсутствуют. Согласно протоколу от 27 сентября, Бандера утверждал, что в период с 9:00 6-го августа и до 20:00 11-го августа его допрашивали без перерыва. Хотя он подписал протокол еще 7 августа (около 20:00), следователи продолжали допрашивать его еще четыре дня, не позволяя ему ни спать, ни даже отдыхать. Они заявили, что допрос не прекратится, пока он не предоставит им необходимую информацию. В субботу (11 августа), чтобы прервать допрос, Бандера сообщил сле-дователям, что в понедельник (13 августа) он сделает дополнительные признания и даже заявление для прессы, в котором изложит свои взгляды в отношении ОУН. Допрос прервали, и Бандеру отвели в его камеру, откуда он тут же криком обратился к оуновцам через открытое окно: «[Это] Бандера! Я давал показания [sic]. Полиция допрашивает меня без берерыва, днем и ночью, требуя все больше и больше показаний. Меня допрашивали с понедельника по субботу, а в понедельник будут допрашивать снова». В понедельник (13 августа) Бандера сказал следователям, что не выполнит свое субботнее обещание, так как он дал его только для того, чтобы прервать допрос и сообщить другим оуновцам о способах его ведения462. В мемуарах другого заключенного, оуновца Климишина, упоминания о незаконных методах допросов отсутствуют. Но, в отличие от Бандеры, он с самого начала следствия принял решение не делать никаких заявлений и не отвечать ни на какие вопросы463.
Несколько других арестованных членов ОУН, среди которых Стецько и Янов, последовательно, как и Бандера, отрицали все, что можно было отрицать. Роман Шухевич даже заявил, что он «не согласен с идеологией ОУН. так как она не ведет к цели»464. Тем не менее в результате допросов членов ОУН Ивана Малюцы, Романа Мигаля, Богдана Пидгайного и Ев-гения Качмарского следователям все же удалось получить большое количество неизвестной ранее информации о структуре ОУН и роли Бандеры в этой организации465.