Важными аргументами, способными мобилизовать «украинские народные массы» на революцию, были идеи прекращения деятельности колхозов, обещание отдать землю в собственность крестьян и «перестройка рабского большевистского хозяйства в свободное хозяйство украинского народа». Предполагалось, что обещание именно этих перспектив способно пробудить в людях желание жить в управляемом ОУН украинском государстве, вождем которого будет Провідник Бандера749. По мнению авторов брошюры, эти лозунги и обещания были выдвинуты для того, чтобы повлиять на умы украинских и других солдат Красной армии, призванных в нее с территорий «порабощенных стран», а также крестьян и фабричных рабочих, и в конечном счете привлечь всех этих людей на сторону ОУН(б) и немцев в сражении против СССР750.
Две взаимосвязанные антисемитские концепции авторы брошюры позаимствовали у Дмитрия Донцова - их главного авторитета в вопросах радикального национализма, антисемитизма и ненависти к России. Первая заключалась в том, что «евреи в СССР являются главной опорой большевистского режима и авангардом московского империализма в Украине». Вторая гласила, что ОУН «борется с евреями как с опорой московско-большевистского режима»751. В том же параграфе Постанов они отрицали насильственный характер украинского национализма и тот
факт, что антисемитизм был интегральным элементом этого движения, в то же время предъявляя СССР и России обвинения за распространение антисемитизма в Украине и ОУН: «Московско-большевистское правительство эксплуатирует антиеврейские настроения украинских народных масс, чтобы отвлечь их внимание от реального источника зла и в период восстания спровоцировать их на погромы»752.
В этой брошюре был также представлен ряд фашистских принципов и ритуалов, которые должны были стать обязательными для всех участников движения, а после создания украинского государства - для всех граждан. Одним из таких символов был красно-черный флаг, символ крови и почвы753. Эти цвета были связаны с расистской и прото-фашистской немецкой идеологией «крови и почвы», которая предусматривала нераздельность людей (расы или народа) и их «жизненного пространства» (нем. lеbепsrаит) друг от друга, а также тяготение к «почве», которая наделялась особыми духовными и мифологическими коннотациями. Кроме того, ОУН(б) использовала фашистский салют - поднятие правой руки «чуть правее и чуть выше макушки», с одновременным восклицанием Слава Україні! — Героям Слава!754 Впрочем, начиная с римского II Великого збору ОУН словами Вождеві слава! приветствовали уже и Мельника755.
День соборності (22 января), День Героїв Революції (23 мая) и День боротьби (31 августа) были объявлены официальными праздниками756. Принцип фюрерства был реализован через понятие Провідника, а не «вождя», так как термин «вождь» уже был зарезервирован за Мельником согласно решениям римского II Великого збору ОУН757. На II Великому зборі ОУН(б), состоявшемся в марте-апреле 1941 г. в Кракове, Провідником ОУН (естественно, единогласно) избрали лидера бандеровцев Степана Бандеру758. По словам Даниила Шумука (ил. 118), назначить Бандеру предложил Мирон Орлик759. Подпольные подразделения, находившиеся в Украине и возглавляемые Иваном Климовым, не были проинформированы о том, что руководство решило использовать титул Провідник исключительно по отношению к Бандере, по причине чего ОУН(б) продолжала некоторое время печатать и распространять плакаты, на которых Бандера именовался вождем760.
Молодые оуновцы, официально избравшие Бандеру лидером ОУН(б) и, следовательно, руководителем будущего украинского государства, считали его харизматической личностью. Однако это вовсе не означает, что Бандера таким харизматичным человеком в действительности являлся. Скорее, именно ожидания «харизматического Движения» и «харизматического сообщества» привели к харизматизации Бандеры и восприятию его как харизматического лидера. Впрочем, не следует забывать об очевидных ораторских способностях Бандеры.
Член ОУН Михаил Билан, который несколько раз встречался с ним в Англии в пятидесятые годы, признавался в своем интервью, что Бандера «мог загипнотизировать любого. Все, что он говорил, было интересно. Вы не могли перестать его слушать»761.
Сильное влияние на последующую фашистизацию ОУН(б) и позитивное отношение к нацистской Германии оказало провозглашение Словакией (в марте 1939 г.) и Хорватией (в апреле 1941 г.) независимых государств, каждое из которых находилось под руководством организаций, аналогичных ОУН: Словацкой народной партии Глинки (HSLS) и Хорватской революционной организации (HRO), известной как усташи. Кость Паньковский, обозреватель ОУН того периода, писал об этом так: «Из всех “независимых” народов, нам ближе всего была судьба словаков и хорватов. В то время мы думали, что они находятся в гораздо лучшем положении, поскольку и Гитлер и Муссолини не только “признавали”, но, по правде говоря, предоставили им “независимость”. Ни первого, ни второго они не добились бы самостоятельно»762.