Она съёжилась от моего крика. Молча полезла за пазуху и вытащила цепочку с каким-то оранжевым предметом, который хранила у сердца. Шокированный, я соскочил с ложа. В трёхпалой руке Лиенны болтался брелок для ключей с буквами «БН» – логотипом «Бета-Нефти». Подарок Тара – двадцать три тонны девяносто пятого бензина.
– Ты же его в мусорку выбросила!
– Халлар выбросил. Я достала…
– Ненавидишь, значит? – рыкнул я.
Лиенна закрыла глаза. Водопад слёз тут же прорвал преграду век, хлынул по лицу.
Тварь белобрысая. Ей проще было морально уничтожить любящего альфу, чем признаться ему, что задумала больше не рожать. Лиенна, которую я знал, не могла поступить так. Это не просто трусость, это что-то за её пределами. Как можно было столько времени врать: нам, Тару, Халлару? Сокрушается тут, что не оправдала придуманного доверия новорождённого беты. А на нас она срать хотела, выходит?
– И думаешь, так лучше? – заорал я. – Ты соображаешь, что ты с Таром сделала?! Ты чем думала, когда унижала его?! Когда говорила, что глядеть на него противно?! На хрена при всех орала, что он в постели дерьмо?! Ты же… раздавила его!
Теперь Лиенна рыдала. По-настоящему: кривила морду и размазывала сопли под опухшим от плача носом, сжимая в ладони оранжевый брелок.
– У нас с ним ни-ничего не получится! – всхлипнула она, заикаясь. – Тар, он же… уникальный та-талант! Он находка! У него должны, обязаны быть дети! Ему не откупиться!
– Поэтому ты его с грязью смешала?!
– Чтоб он сам не захотел всё верну-у-уть! – завыла Лиенна. – Чтоб у него гордость проснулась! Чтоб он с другими вязаться стал мне на-назло! Он может, он не как ты! Он вязался с Аби, когда мы ещё вместе были!
Бездумная омежья блажь. Лиенна ни хрена не понимала, что такое истинная. И как эта истинная закрывает собой остальные чувства и желания. Тар не позволит себе расслабляться с другими, когда Лиенна может потечь в любое время. Даже представить истинную в чужом боксе невыносимо. Лиенна с ним бок о бок три года прожила – так и не поняла.
– А Халлара ты зачем подставила?
Плакать Лиенна не умела – непривычное для неё состояние. Рыдания душили её, она вздрагивала, захлёбываясь слезами. Мне ежесекундно хотелось сбежать из бокса, только бы это не слушать.
– Я не ожидала, что Тар сразу пойдёт с ним биться! – проскулила она. – Я не хотела! Я потеряла ре-ребёнка, а всем было плевать! Мне было одиноко, тебе ясно? А с Халларом спокойно. Он хотя бы хочет меня не ка-каждый час. Да и кто бы ещё со-согласился с Таром связываться? Ты?
Её совсем не интересовало, что Халлар тоже ей верит и, возможно, на что-то надеется. Чему тут удивляться после всего, что я узнал? Эта омега увязла в собственной брехне по макушку.
– Верни мою настойку! – рыдала она. – Если я потеку, скорее в башку себе выстрелю, чем альфу подпущу, ты понял?!
Видели бы её сейчас те омеги, что боялись слово лишнее сказать грозе Гриарда. Измазанная соплями Лиенна выглядела жалко. Но несмотря на её открывшееся лживое нутро, я не мог её судить. Разве я сам безгрешен? Как бы оценили в клане мой побег от гранатомёта в Ласау, когда я рисковал попасть в плен живьём?
У каждого свой предел прочности. И вот омега, которая способна с забавными прибаутками вырваться на гружёной фуре из оцепления, сломалась на смерти сына. Если у неё действительно такой страх перед новой беременностью, что она рушит мосты и совершает непоправимое, то и пулю в висок себе пустит. За ней не заржавеет.
Натянув сапоги, я молча перешагнул через рассевшуюся у двери Лиенну и вышел из бокса, подальше от омежьих слёз. Бутыль с ядовитым зельем так и осталась на ложе.
***
Иной раз Халлар выговаривал мне за то, что я пытался контролировать жизнь членов своей группы в Гриарде. Но как я мог, зная, что омега уничтожает сама себя, ничего не делать? Чёрт его разберёт, пара месяцев – много это или мало? Успела ли настойка полыни уничтожить в её теле всё живое? Возможно, ещё реально было всё исправить, и каждая минута моего бездействия стоила её сгубленного здоровья?
Да только Лиенна – это не Кайси-Эргилы, которым можно надуть в уши и за полчаса убедить их, что наша планета вовсе не круглая. Если Лиенна ради своей задумки так жёстко порвала с альфой, который был ей дорог, значит задумала она намертво. Не переубедит её никто.
По-хорошему, попытаться мог Халлар. Это было очевидным решением: открыть всю эту бодягу старейшине. Скинуть его с небес на землю, показать, чего на самом деле стоила непонятно откуда взявшаяся симпатия Лиенны к нему.
