Это нормально, но разрушение не должно быть бездумным. Поскольку я привык всегда и во всем видеть цель, люди обвиняют меня в том, что я слишком расчетливый. Но я такой, какой есть. Я всегда знаю, каков будет мой следующий шаг. Я никогда не стремился к смерти. Жизнь – это все, что у меня есть. Я не знаю, что будет дальше, и, откровенно говоря, я вовсе не хочу этого знать. Я совсем не стремился играть роль какого-то мученика. Умирать за рок-н-ролл – это глупо и по-детски. Несмотря на огромную популярность Сида как персонажа, люди, которые покупают мифы о нем, не покупают при этом пластинки Pistols. Они просто тратят деньги зря. Культура наркоты – это исключительно для придурков и лузеров, людей, которые возвышают свою печаль и жалость к себе. Я никогда не был частью всего этого. Я всегда буду делать так, чтобы стало лучше. В этом разница между фанатиками Сида и Обществом Ценителей Джона Лайдона. Жизнь и смерть! Ничего великого в смерти нет. Каждый может умереть.
Я смог собрать группу Public Image Ltd и вести ее менеджмент должным образом. Я взял название Public Image из книги шотландской писательницы Мюриел Спарк, которая написала «Расцвет Мисс Джин Броди»[67]. Когда я был в Италии, кто-то показал мне ее книги. Затем я вернулся домой и почитал некоторые другие ее произведения. Одна из книг называлась Public Image (Публичный Образ). Книга была посвящена одной очень эгоистичной актрисе.
И я подумал: «Ха, круто будет добавить еще слово Limited. Но не как «корпорация», а как «внутри группы», не где придется, как это было с Sex Pistols. Я не говорю, что Sex Pistols плохи или хороши, но многие люди очень хотели, чтобы появились «Sex Pistols. Часть Вторая». Особенно Virgin Records. Они советовали мне работать с Полом и Стивом в других проектах. Но я отказывался.
ГОВАРД ТОМПСОН: Первый раз, когда я увидел запись Джона с Public Image Ltd, я просто выпал в осадок. Все звучало именно так, как должно было звучать у Pistols, и при этом в очень оригинальном контексте. Для Джона это был настоящий шаг вперед. Как бы серьезно его ни воспринимали ранее, сейчас он продвинулся как артист. Ему больше не нужны были булавки и вакханалия, сопутствовавшая Sex Pistols. Джону было много чего сказать не только с точки зрения музыки, но и с точки зрения социальной. Он яркий человек. У него интересное мнение по поводу большого количества вещей. К сожалению, на него смотрит слишком много людей не столь серьезных, хотя он может сразить, как инфаркт. Джон сделал многое с Public Image Ltd. У него был крутой репертуар, да и он сам всегда был ярким и интересным персонажем.
ДЖОН ЛАЙДОН: Однажды произошла ужасная ситуация: Брэнсон пригласил меня покататься на лодке. Это случилось сразу после релиза второго альбома Public Image Ltd – Metal Box. «Пойдем, выпьем немного!» Ха-ха, замечательно! Я тогда не знал, что это была ловушка. У него была пленка, которую ему отправили Пол и Стив, и идея заключалась в том, чтобы я спел там что-то в стиле Ramones. Они хотели назвать группу The Professionals.
Нет. Это была отвратительная музыка с кучей вбуханых денег.
Я лучше сдохну. Посыл был таков: «Слушай, ты и Public Image Ltd все равно скоро обанкротитесь. Если ты запишешь это, то твоя карьера взлетит в течение года! Тогда ты снова сможешь заниматься PIL!» Похоже, они забыли, с кем вообще разговаривали.
РЭМБО: Я помню, как Public Image Ltd впервые играли в «Рэин-боу» в 1978 году в Рождество и Боксинг Дэй. Весь «Арсенал» был там в качестве охраны. Мы все надели рубашки Public Image Ltd. Мы все сделали как надо. Некоторые люди из Уэст Хэма попытались что-то там нам предъявить, но мы никогда не лезли в потасовки, если в этом не было необходимости.
ДЖОН ЛАЙДОН: Люди двигались дальше, менялись. Почему я не мог этого делать?
Например, я никогда не был другом Сьюзи, но я прекрасно знал, что такое контингент Бромли. Несколько лет спустя, после того, как я уже был в PIL, она работала с Джанет Ли, которая тогда сотрудничала и с нами. Сьюзи пришла и начала рассказывать о своих фене и стиральной машине. Она сказала, что все мы можем прийти к ней постирать вещи, если надо. Вечеринка со стиральной машиной. Можете себе представить, как мне это «понравилось». Я просто не мог сидеть и слышать от нее этот бред. Домохозяйка-суперзвезда. Я через двадцать минут нагрубил ей, и больше она со мной никогда не разговаривала – все из-за стиральной машинки. Мне показалось смешным, что девочка-панк с соседней улицы приходит ко мне и трындит про какую-то стиралку. У меня до сих пор перед глазами ее образ: бондажные тряпки и пояса из резины и кожи. «Круто, да? Чего ты ржешь?» А теперь она ведет себя, как жуткая домохозяйка. Потом, когда она проходила мимо моего дома, я открывал окно и кричал вслед: «Эй, ну как там твоя стиралка?»
