Вся эта история превратилась в гребаный цирк, поэтому я очень хотел разложить ситуацию по полкам.
БОБ ГРУЭН: Я все еще не верю, что Сид сделал это. Я не думаю, что он вообще планировал что-то подобное. Во-первых, он был нытиком. Он не был порочным или злым – это был лишь его образ. Он мне столько говорил про Нэнси, и на основании этого я не могу считать его убийцей. Мне кажется, что кто-то пришел и убил ее. Видите ли, это Нью-Йорк, там было огромное количество плохих людей, особенно в отеле «Челси». С другой стороны, Нэнси часто причитала, что хочет совершить самоубийство, может быть, он это сделал по ее просьбе. Что-то типа: «Эй, возьми нож!»
Но он не мог осознанно ее убить!
КРИССИ ХАЙНД: Честно говоря, на тот момент меня не удивило бы даже то, что он ее убил, настолько отвратительной она была. Когда она начинала причитать, это было выше того, что могло вынести человеческое сознание.
ДЖОН ЛАЙДОН: Сид отправил мне сообщение через Джо Стивенса, когда сидел в тюрьме. Он хотел со мной поговорить, а я пытался добыть для него адвоката. Но поговорить с ним мне так и не удалось. Малкольм и мать Сида пресекли все переговоры. Я не мог связаться с ним напрямую, без посредничества кого-либо из них. Я был в Лондоне, они – в Нью-Йорке, поэтому лететь не было смысла, мне бы все равно не дали с ним увидеться. Сид просил, чтобы я с ним связался окольным путем. Не письмом, а просто телефонным звонком от Стивенса из Нью-Йорка.
Я просил Сида написать или позвонить мне. Но ничего так и не пришло. Я снова попытался связаться с Сидом через Джо, но он сказал, что Малкольм категорически против.
Сид умер в день, когда американцы празднуют мелкий праздник – День Сурка, второго февраля 1979 года, через год и месяц после распада Pistols, через три с половиной месяца после смерти Нэнси.
Согласно фольклору День Сурка исходит из гибернации.
Если он увидит свою тень, то зима продлится еще шесть недель. Но ни Сид-хомяк, ни Сид-сурок так и не увидели в то утро свою тень. Его обнаженное тело нашли после обеда в Гринвич Виллидж в квартире какой-то двадцатидвухлетней безработной актрисы.
Я сидел в гостиной, когда услышал о смерти Сида. Мне позвонил Джо Стивенс. Но казалось, тогда это ничего для меня не значило. Смешно. Я все думал и думал, нужно ли мне что-то чувствовать по этому поводу. Я не чувствовал ничего. Долгие годы спустя – тоже. Я по-настоящему опечалился этой новостью много позже. Я похоронил ее глубоко в своем сознании.
Я знал, что это случится, но…откровенно говоря, умер совсем не тот человек. Я был счастлив, когда не стало Нэнси. Я знал, что это хорошо, а еще я знал, что Сид ее не убивал. Я думаю, что это было его осознанным решением. Ему грозила тюрьма на длительный срок, хоть на убийство ты тратишь меньше времени, чем на ограбление.
Есть такой слух, что Сид был убит. Пока он был в «Рикере Айлэнд», он прошел курс реабилитации, но в ту ночь он почему-то опять был под наркотой. Одна ночь, вопрос нескольких часов. Очень любопытно. Специально ли он накачался наркотиками?
ДЖУЛИЕН ТЕМПЛ: Самые лучшие мои воспоминания о Сиде— когда он был участником фанатской толпы до того, как присоединился к группе. Он был экстраординарной версией панка. Я помню, как смотрел на него на концерте The Clash. Эти пьяные парни в зале таскали большие пивные стаканы и тащились от Led Zeppelin. Внезапно выскочила фигура Сида. Он выбежал откуда-то из-за барабанов, разбежался и спрыгнул со сцены прямо в толпу. Это был почти прыжок камикадзе, потому что он предполагал приземление на целую кучу огромных пьяных парней. Я знал, что Сида могут просто избить. Он был бесстрашен и убежден, что все делает правильно, и это давало ему странную силу.
ДЖОН ЛАЙДОН:Я все еще вспоминаю Сида. Все, что с ним произошло, просто ужасно. Смысла не было. Он умер, и на этом все. Я бы хотел, чтобы он был рядом со мной, но таким, каким был изначально. Саморазрушение было слишком сильным.
Ты просто смотришь, как кто-то безвременно гниет на твоих глазах. Это стирает хорошие воспоминания о человеке. Со временем все становится только хуже. Жалость к себе заставляет людей принимать наркотики. Сид был маленьким мальчиком, абсолютно потерянным, ему нужна была помощь. Но как все высокомерные подростки, он это осознавал, но делать ничего не хотел.
