Роузуотер. Восстание полностью

Роузуотер заселяется в два приема. Пришедшие первыми оборванные массы обосновываются в южных районах, рядом с Йеманжи. Позже начинается приток больных богачей, тех, кто перепробовал все и нуждается в чуде. У этих людей есть деньги, и они строят жилые кварталы, и первые банки, и собор, и центральную мечеть. Северо-восток и юго-запад растут по направлению друг к другу и сливаются в точках встречи. Идея разделить город на районы и назначить советников от каждого из них принадлежит Джеку. Идея использовать близнецов для поддержания покоя и контроля над преступностью принадлежит Лоре.

Джек привлекает транснациональные компании для создания инфраструктуры, хотя поначалу народ относится к этому враждебно. Они с Лорой наблюдают из-под капюшонов, как охранные боты отгоняют протестующих от стройки.

Джек говорит:

– Надо изменить планировку дома правительства. – Убийство губернатора еще свежо в его памяти. – Нам нужны бункеры. На случай, если за нами придут, пока мы будем в здании.

– На это уйдет значительный кусок бюджета, – предупреждает Лора.

– Я не собираюсь погибать от рук лающей толпы. Свяжись с подрядчиками.

– Полагаю, мы сможем возместить это за счет налогов.

Джек качает головой.

– Тысяча девятьсот шестнадцатый.

– Что, сэр?

– Первые налоги в Йорубалэнде ввели в тысяча девятьсот шестнадцатом году британцы, прикрывавшиеся местными правителями. Это привело к исейинским протестам. Роузуотер до сих пор был свободен от налогов. Нам нужно, чтобы он оставался таким, пока наша власть не устоится.

– Исейинские протесты были подавлены, сэр.

– Ты не понимаешь. Налоги для йоруба – штука относительно новая. У нас даже нормального слова для них нет. Первобытное отторжение никуда не делось.

– Сэр, налоги ненавидят все и всюду.

– Просто свяжись с подрядчиками.

Джек оказывается прав, и по мере того как идут годы, протесты Уставших стихают и в Роузуотере воцаряется власть закона.

До этого дня.

– Сэр, президент не оставил мне выбора, – объясняет Джек.

– Интересно. Он говорит то же самое о тебе.

– Вы с ним общались?

– Тебя это удивляет?

– Нет, сэр. Но он…

– Он Уставший. Один из нас.

– Президент?

– Он сбился с пути, но да. Недавно он возобновил контакт. Мы прощаем блудных детей. Таких, как ты.

Надо же, президент. Неужели?

– Это ты убил президентского кандидата?

– Это была случайность, и я не…

– Ты ни разу не побеждал на выборах, сын мой. Со своими случайностями и декларациями независимости ты начинаешь походить на одного из тех лидеров, против которых мы выступаем.

– Я знаю, как это выглядит, но это не так. Поверьте мне.

– Как ты планируешь разрешить эту проблему?

– А президент не хочет поговорить?

– Мы не посредники, Джек Жак.

– А кто же еще? Вы постоянно выступаете медиаторами.

– Но не в этот раз.

– Почему?

– Потому что нам кажется, что ты неправ. Сдайся, публично объяви, что совершил ошибку, и покинь Роузуотер. Тебя ждет убежище, сын мой.

И наверняка переобучение.

Предложение заманчиво. Стрельба еще не началась, а Джек уже вымотан. Инопланетный купол, единственный туз в его рукаве, пробит неизвестным способом. Сдаться, вернуться в лоно Уставших, отдохнуть, найти себе другую миссию. Это был бы самый простой курс действий.

– При всем уважении, сэр, я не согласен.

Слышен медленный выдох, как будто его собеседник курит.

– Я буду трактовать это так, что тебе нужно поразмыслить над ответом, сын мой. Используй время с умом.

Щелчок.

Это что, был намек на Лору? «Асико» значит «время».

В моем вольере трое агентов О45 и один человек в военной форме; никто из них не представляется. Когда они входят, я читаю «Куди» Уолтера Танмолы. Я оставляю книгу раскрытой на кофейном столике и переключаю все внимание на гостей.

– В Роузуотере нештатная ситуация, – сообщает военный.

– Мы хотим, чтобы ты отправился туда, – добавляет другой. – У тебя есть опыт.

– Мы хотим, чтобы ты ликвидировал Джека Жака, – говорит третий. – Шанс исправить свою давнюю ошибку и одновременно спасти жизни людей.

– А где миссис Алаагомеджи? – спрашиваю я.

– В Роузуотере. Легла на дно.

– А Кааро?

– Он в этом не участвует, – говорит военный.

– Разве я не умру, если отправлюсь туда?

– Мы так не думаем. Нам кажется, что проблема с вымиранием подобных тебе закончилась в прошлом году.

– Вам кажется? Это обнадеживает.

– Если тебе нужно время…

– Нет, не нужно. Идем, – говорю я.

Первый шаг – хирургия. Они удаляют мой ИД-чип и заменяют его обычной гражданской моделью, на которую не среагируют системы безопасности. Никто не говорит, что О45 будет отрицать свою причастность, но это подразумевается.

Мне велят поставить подпись и отпечаток пальца на нескольких документах – письмах в правительство, безумных излияниях сумасшедшего ультрапатриота, который видит в отделении Роузуотера пощечину стране. Я надеюсь, что на этот раз они не собираются ориентироваться на мой чип при наведении ракеты.