— Это так, — сказала Истия, улыбаясь. — Но тебе должно быть ясно, почему мы должны быть осмотрительны с этой последней… — Она попыталась подобрать нужное слово.
— Воздушной тревогой? — подсказал Афра.
— Именно воздушной тревогой. Нас ведь только шестеро — тех, кто видит эти сны. Если бы в это было вовлечено больше людей, хотя бы Джеран…
— Добрый, старый, прозаический Джеран, — пренебрежительно проворчал Ян, и Дэймия с трудом подавила смешок.
— Разве он не справедлив? — заявила Истия самым мягким своим голосом. — Во всяком случае, пока я не почувствую, что у нас достаточно свидетельств для того, чтобы они потребовали какой-либо степени тревоги, я думаю, мы должны держать это дело в секрете. — Она вопросительно осмотрела всех сидящих за столом. — Что ж, отлично, тогда приступим к выполнению плана. А когда будет готов обед?
Этим вечером Ян казался самым спокойным из всех присутствующих. Он расслабленно подчинился гипнотическому влиянию, проснулся, рассказал, что не помнит абсолютно ничего, и умял грандиозный ужин, попутно уничтожив почти все вино Истии — из драгоценной бутылки, сохранившейся от урожая винограда незапамятных времен, еще до последнего налета жуков. Затем он снова улегся спать. После ужина Афра с Дэймией перетащили в комнату Яна два удобных кресла, в которых Истия и Ракелла могли бы просидеть на страже всю ночь.
Дэймия тоже с удовольствием выпила стакан вина за обедом, но ей все равно было очень трудно расслабиться, когда они с Афрой отправились на покой. Она долго не могла найти удобного положения, хотя крутилась и так и сяк, как могла осторожнее, не желая разбудить Афру.
— Я тоже не могу уснуть, — сказал вдруг Афра, и его тихий голос испугал ее. Он перевернул ее на спину и наклонился над ней. — Спеть тебе колыбельную?
— Я больше не ребенок, чтобы засыпать под колыбельную, — запротестовала Дэймия, но ей было очень удобно так лежать, и она с удовольствием положила голову на плечо Афры.
К ее удивлению, капеллианин не только начал песню, но и стал слегка покачивать ее. И прежде чем она смогла открыть рот, чтобы запротестовать против такой глупости, ее глаза налились тяжестью, а сознание затуманилось.
На этот раз Дэймии показалось, что она вовсе не спала, когда снова пришел сон о пришельцах. А рисунки Яна стали его частью — частью расширенной и дополненной другими образами. Длинная дорога, ведущая на вершину холма, проходила в темноте, а над ней бесконечным потоком двигались звезды. На дороге появился маленький шарик, и гости резко остановились. Затем очень осторожно они подняли шарик и переместили его в сторону, так как он совершенно очевидно мешал их движению вперед. Затем группа пришельцев разделилась на двадцать отдельных фигур: высоких, худых, с веретенообразными нижними сегментами, с помощью которых они двигались, и верхними конечностями, умоляюще вытянутыми вперед. Спящей Дэймии сон показался бесконечным, она почувствовала себя просто измученной такой продолжительностью и жаждала хоть какого-то действия. Наконец пришельцы достигли вершины холма и встретились с шестеркой ожидавших их там фигур. Эти шестеро тоже протянули руки навстречу пришельцам, и хотя они сделали несколько шагов по направлению к ним, казалось, что они не достигли никакого прогресса в установлении контакта.
«Контакт!» — Дэймия внезапно проснулась и резко села в кровати.
«Что случилось, Дэймия?» — встрепенулся Афра, и этот вопрос был тут же повторен Истией.
«Мы не устанавливаем с ними контакта. Они хотят установить с нами контакт». — Затем она закрыла лицо руками, согнулась и, вся дрожа, опустила голову себе на колени. Она почувствовала, как руки Афры обнимают ее, и прильнула к нему в поисках защиты.
— Все в порядке, Дэймия, — сообщила Истия, проскользнув в комнату.
— Что приснилось Яну? Ваш план сработал? — спросил ее Афра.
— Еще не знаю, — сказала она, садясь на край кровати и гладя свою внучку по голове. — Все в порядке, малышка.
— Я больше не ребенок, бабушка, — пробормотала Дэймия и вздрогнула в последний раз перед тем, как поднять голову и посмотреть на них. — Они хотят установить контакт, Афра?
Он покачал головой:
— Мне приснился обычный сон.
Когда на следующее утро Ян окончательно проснулся, выяснилось, что ему тоже не удалось увидеть большего.
— Я пытался, мама, — грустно рассказывал он. — Я знал, что должен что-то сказать им. Я думал об этом всю ночь, но так и не смог произнести ни слова.
Дэймия ощутила что-то близкое к панике, и, должно быть, это ясно отразилось у нее на лице, так как и Афра, и Истия одновременно коснулись ее, чтобы успокоить.
— Я не хочу этого, — объявила она. — Я не хочу принимать в этом участия вообще.
И прежде чем Дэймия смогла увидеть их расстроенные лица, она хлопнула дверью, выбежала из домика и направилась по тропинке к озеру.
Она достаточно долго просидела на том месте, где больше всего любила удить рыбу, прежде чем Афра присоединился к ней. Она слышала, как он приближается, и «чувствовала» его беспокойство.
