Мне стало нехорошо. Я вдруг осознала, что это была проверка. Типичная проверка. На вшивость, как говорится. И вовсе не намерен Вадим отбивать меня у Виталика, на кой я ему сдалась? Он просто хотел посмотреть, как я буду себя вести и узнать, как на самом деле я отношусь к Виталику. Сволочь! Моё недавнее восхищение Канарейкой готово было вот-вот обернуться ненавистью. У самого выхода из подъезда я остановилась и, резко дернув руку на себя, все-таки сумела её освободить:
- Пусти! – Этот мой вопль таил в себе угрозу. Вадим шутливо поднял руки вверх:
- Ради бога.
Мне захотелось его ударить. Со всего маха взять – и стукнуть по этой холеной гладкой щеке. Однако всё тот же гнусавый голос, идущий изнутри, подсказал мне, что это бесполезно. Я ничего этим не докажу и только выдам ему своё внутреннее смятение. Однако выйти из подъезда просто так тоже было неприемлемо.
- Зачем ты это сделал? – Я всё ещё надеялась увидеть смущение Вадима, сейчас это послужило бы целительным бальзамом для моей измученной души.
- Скажи ещё, что тебе не понравилось. – Теперь Вадим смотрел на меня не насмешливо, а просто нахально. Я так и вскипела вся:
- Нет, не понравилось! Скажи спасибо, что я на помощь не позвала! Так маньяки обычно в подъездах на женщин нападают!
- Ой-ой-ой…- Канарейка состроил испуганную гримасу. – Несчастные жертвы, по-моему, и ведут себя по-другому.
- Я растерялась!
- Ну да, конечно. От страха перед маньяком. Это жертвам свойственно, я читал.
- Да, я заметила, ты очень начитанный! Мама – та вообще долго теперь от твоей эрудиции не отойдет! Только учти… Эта твоя хвалёная гениальность не даёт тебе права издеваться над людьми!
- Над кем это я издеваюсь? – Вадим нахмурился. Наконец-то. Хоть какой-то сдвиг. И я разошлась ещё сильнее:
- Да над всеми! И больше всего над Виталиком! Он мне рассказывал, как ты у него девчонку отбил! Тебе не стыдно? Зачем тебе это надо? У тебя полно девчонок, неужели тебе их мало?! Или ты садист, тебе радость доставляет друга унижать? Вот я какой неотразимый, никто передо мной не устоит! Да я бы на месте Виталика от такого друга держалась бы подальше! Только он слишком доверчивый и слишком добрый, поэтому и прощает тебя всегда! Но у тебя, похоже, сердца нет! Одной тебе мало было, да?.. Увёл, поиграл и бросил…Теперь за меня решил взяться? Это подло! Ты же такой умный, неужели ты этого не осознаешь?!
- Всё сказала?
Пока я захлёбывалась своим негодованием, Вадим хранил спартанское спокойствие, словно моя обвинительная речь его вовсе не касалась.
- А теперь послушай меня. Виталька – мой лучший друг. И я его люблю. Что касается Олеськи…Ты не знаешь этой истории во всех подробностях, поэтому не тебе меня судить. Эта, как ты говоришь, Виталькина девчонка, была очень хорошей шлюхой. Я о ней раньше знал, еще до того, как Виталька на неё запал. Нет, я лично с ней не спал тогда, но знакомые ребята со Чкаловской говорили. Когда Виталька нас познакомил, у меня и в мыслях не было её уводить. Намекнул, правда, потом Витальке наедине, что из себя его любимая представляет. Он обиделся, не поверил. А она с ним за ручку гуляла, по-пионерски, и параллельно с другими трахаться успевала. Я говорю Витальке, что видел её своими глазами. Не верит, наивная душа. Ну и плюнул я на это дело. Не веришь, думаю, пеняй на себя. Придётся самому наглядным пособием послужить, чтобы убедился наконец. Это труда особого не составило, стоило только пальцем поманить.
Я слушала монолог Вадима и постепенно остывала. Тело больше не сотрясала дрожь, оно слабело, становилось мягким и безвольным. И сам Канарейка, серьёзный и непривычно печальный, выглядел очень мило и приятно.
- Так что ты не думай. Не хотел я Олеську у Витальки отбивать. Просто спасти его хотел. Иногда так надо делать. Сначала это больно бывает, но зато потом гораздо легче переболеть. Как сустав вывихнутый рывком на место ставят, так и здесь то же самое. Лучше быстро и сразу.
- Он её быстро разлюбил? – У меня почему-то охрип голос. Канарейка усмехнулся:
- Опять ты про любовь?...Объясни мне, что это такое? Виталька всегда всё усложняет. Он от природы максималист. Думает, если будет вести себя как джентльмен, это кто-нибудь оценит. А девчонки сейчас капризные и скороспелые. Им всё сразу подавай и в лучшем виде. Поцелуи – в первый день знакомства, секс – во второй. А если нет – значит с парнем не всё в порядке. Либо он импотент, либо гомик. Я Витальке каждый день об этом говорю. Все без толку. Ему бы такую же девчонку встретить, как он сам, с такими же старомодными взглядами на отношения. Олеська ему ни с какого боку не подходила, поэтому я и взял на себя труд его от неё избавить.
Меня вдруг охватила обида:
- А я? Я, значит, тоже Виталику не подхожу, раз ты мне такие проверки устраиваешь?! Ты не имеешь права вмешиваться…
