Ноги мои уже успели онеметь второй раз за последние несколько часов, когда Виталик, судорожно дёрнувшись, замер вдруг и медленно опустился мне на грудь. Стало ещё жарче. Крупные капли пота скатывались с его мокрых волос. Я погладила их, взлохматила обеими руками:
- Всё нормально?
- Со мной?.. Да…А ты как?
- В порядке.
Разумеется, я врала. Редкая девушка будет в порядке, теряя невинность при таких обстоятельствах. Но, в принципе, наверное, бывает гораздо хуже. Потом мы ещё долго сидели на том же верстаке, крепко прижимаясь друг к другу. Виталик гладил мои спутавшиеся волосы, пытаясь расчесать их своими пальцами как гребешком, и беспрерывно чмокал меня в лицо. Какое-то время оба мы опустошённо молчали. Первые признаки жизни подал Виталик.
- Что же мы наделали, Ксюш? – В голосе его я услышала натуральное отчаяние. – Не надо было так… Вдруг ты… Мы же ничем не предохранялись…
- Опомнился. – Это непрекращающееся нытьё и сплошные страхи меня уже начали всерьёз раздражать – Ты же за меня отвечаешь, правда? Или я ошибаюсь?
- Нет, ты что?.. Я всегда буду с тобой, ты же знаешь…Но если вдруг… Что мы будем тогда делать?
- А что обычно делают в таких случаях? Аборт, конечно.
- Что?! – Виталик даже отпрянул от меня, будто я внезапно стала раскалённой на плите сковородкой. В лунном свете глаза его горели от ужаса.
- А что ты предлагаешь? Пожениться, родить ребенка и жить одной семьёй? Хороша перспектива в пятнадцать лет!
- Нам уже почти шестнадцать.
- Велика разница! Ты со своей нынешней семьёй сперва разберись. С папой и мамой. А о своей судьбе я сама хочу заботиться.
Говорила я почему-то грубо и резко. Этот мой тон расстроил Виталика окончательно, и он опять надолго умолк. На самом же деле никакого аборта я делать не собиралась. Я вообще так легко решилась на близость именно потому, что как раз в этот день залететь не могла. По-крайней мере, об этом свидетельствовал мой природный цикл. Хотя некоторая доля риска всё же существовала, и это необъяснимо меня злило. Не из-за того, что я боялась, нет. Просто неприятно было понимать, что Виталик сокрушался о возможных последствиях только теперь, когда ничего уже нельзя исправить. Вряд ли такие же мысли приходили ему в голову в процессе дела. Тогда ему было просто хорошо. Не знаю, на кого я обижалась? Сама же спровоцировала Виталика на близость, можно сказать, заставила его лишить меня невинности, а ведь он живой человек. Подросток в самом расцвете полового созревания, к тому же по уши влюблённый. И всё-таки слишком легко он сдался. Не проявил достаточной твёрдости, хотя ему-то, в отличие от меня, ничего не известно о каких-то там мудрёных менструальных фазах в женском организме. Какой-то язвительный гнус внутри моего сознания очень хотел напугать Виталика, чтобы особо не расслаблялся после того, что произошло. Пусть помучается угрызениями совести. Пусть понервничает за меня, а заодно уж и за себя. Не всё в жизни даётся просто так, на халяву.
- Ксюша…Ксюш…
Я изумленно подняла лицо. Виталик плакал…Даже в темноте я видела слёзы, заполонившие его глаза – крупные и совершенно неожиданные.
- Ты что? – Все злые мысли забылись в один миг, сердце охватила небывалая нежность и, уже не помня себя, я обняла Виталика за шею. – Ты что, дурачок ты мой? Ну что ты? Всё же хорошо…Мы же вместе…Чего ты?
- Вместе…- И он судорожно прижал меня к себе, словно я могла куда-то деться. – Вместе… Навсегда, правда?.. Мы ведь никогда больше не поссоримся? Я не могу без тебя, котёнок… Зайчик мой…Прости меня за все… Я должен был себя контролировать…Прости, пожалуйста…Мы все проблемы решим вместе…Я умру за тебя…
- Что ты, глупенький? Что ты…Ни в чём ты не виноват. Ничего не случится. Я знаю…Успокойся…Это ты меня прости. За всё… И за Канарейку…Я не хотела…
- Я знаю, я знаю, Ксюш…Ты не уйдёшь к нему? Ты не бросишь меня? Я ведь не такой…Он все умеет, а я…Я такой дурак…
- Ты умница Ты лучше всех. Правда. Зачем мне Канарейка? Ему бы и в голову не пришло так переживать о последствиях. Он же только о себе думает. Никогда, ты слышишь, никогда не смей меня к нему ревновать. Я сделала свой выбор. Ты же убедился…Ты же веришь? Никому другому я бы не позволила. Только тебе одному…
- Я верю…Я знаю.. Я так тебя люблю…
Выбор свой я действительно сейчас сделала – отдаваясь Виталику, я страховалась от возможных будущих преград в наших отношениях, одним махом отсекая любую вероятность потерять Виталика. Теперь я была твёрдо уверена – он не посмеет меня бросить никогда в жизни, даже если снова приревнует к кому бы то ни было. И что бы ни случилось, отныне Виталик целиком и полностью принадлежал мне. Расчётливо и ловко я привязала его к себе намертво, и с этих пор могла не бояться трудностей. Он был мой. Только мой…
