Тесная, тёплая ванная комнатка мигом превратилась в ловушку, и я запоздало пожалела о том, что не разрешила Виталику идти со мной. Будь он сейчас рядом, я не казалась бы самой себе такой уязвимой. Вся моя одежда осталась в комнате, и мне даже представить было жутко, в каком виде я появлюсь перед мамой Виталика. Что она обо мне подумает?! Стоило бы, не теряя ни минуты, пулей вылететь из ванной, но тогда бы я сразу же попала в прихожую, прямо пред светлые очи уважаемой Галины Петровны. Безусловно, она очень хорошая и ласковая женщина. Безусловно, она постарается понять своего любимого сына. И всё равно обнаруживать своё присутствие в ванной было стыдно. Нестерпимо, до головокружения… Я стояла на мягком коврике, инстинктивно кутаясь в полотенце. Оно казалось мне отчаянно маленьким, им даже наполовину нельзя было укрыться. Как же я выйду отсюда?! Господи, в этот момент я готова была возненавидеть Виталика за его беспечность!
Между тем жизнь в квартире шла своим чередом. Галина Петровна молча разулась и разделась, молча ушла куда-то на кухню…Похоже, она думала, что в ванной находится Виталик. А он на самом деле безмятежно дрыхнет сейчас в своей постели. И даже не представляет, как мне плохо стоять тут одной, замотанной в сомнительное махровое полотенце. Но не могло же это, в конце концов, длиться вечно! Может быть, мне удастся проскочить в комнату незаметно, пока Галина Петровна на кухне?
Собравшись духом, я рискнула приоткрыть дверь, осторожно высунула голову наружу. Никого…Даст бог и дальше на своём пути я не встречу приключений.
Бог не дал… Я и двух шагов не успела сделать по коридору, как почти лоб в лоб столкнулась…с самим главой семьи Павлецких собственной персоной. Точнее будет сказать, я врезалась лицом ему в грудь и сразу же отпрыгнула назад, словно обожглась. Почти одновременно с этим недоразумением дверь в комнату рывком распахнулась и на её пороге возник Виталик. Он, оказывается, уже успел полностью одеться, пока я в ванной томилась от нерешительности, и теперь смотрел на меня широко распахнутыми в безмолвной панике глазами. А я… Сейчас я ненавидела его всей душой и едва не плакала от бессильной досады и этого вынужденного унижения перед обоими Павлецкими – сыном и отцом. Последний, надо сказать, был ошарашен не меньше нас.
- Здрасьте… - Запоздало бормотнула я, неуверенно пытаясь обойти уважаемого Павла Андреевича. Это оказалось невозможно – он буквально загородил собой весь узкий проход коридора. Сзади к отцу шагнул Виталик:
- Пап, посторонись, пожалуйста…Дай ей пройти…
Он придавал своему голосу показную твердость, хотя сам, я была уверена, трясся в душе как осиновый лист. Павел Андреевич наконец-то пришёл в себя, сообразив, что здесь происходит.
- Та-ак…Хорошее дело…
В действительности, ничего хорошего не было, потому что, открыв рот, Павел Андреевич с ног до головы обдал меня свежим водочным амбре. Похоже, время вне дома он проводил довольно неплохо. Только явился вот некстати… Я ещё плотнее прижала к телу махровое полотенце. Увереннее, правда, от этого себя не почувствовала. К счастью, в этот момент Павлецкий-старший всё-таки соизволил посторониться, и я прошмыгнула в комнату, едва не сбив Виталика с дороги. Там, оказавшись в относительной безопасности, быстро заметалась, собирая свою разбросанную в беспорядке одежду – сердце рвалось из груди оголтелой дикой птицей, хотелось поскорее убраться из этой квартиры и никогда, НИКОГДА больше сюда не возвращаться. Позор, господи, какой позор, в пору на люстре повеситься! Какие наглые, злые глаза у отца Виталика…Как страшно он меня рассматривал…Век бы больше здесь не появляться! Представляю, что он обо мне думает!
Какого мнения о моей скромной персоне Павел Андреевич я узнала очень скоро. Голоса из прихожей доносились до меня отлично. Павлецкий-старший даже не пытался говорить тише, сохраняя видимость приличия.
- Мать где? – Таким тоном следователь задаёт вопрос потенциальному подозреваемому.
- На рынке. Где же ещё? – Виталика почти не было слышно. Я представила, как он сейчас бледнеет, пряча глаза, и от души пожалела его, такого мягкого и застенчивого. Себя, правда, мне было жаль ещё больше.
- Ну-ну…И она в курсе?
- В курсе чего?
- Ты всегда в наше отсутствие из квартиры бордель устраиваешь?
Ну вот…Так я и знала…
- Ничего я тут не устраиваю. Ты неправильно всё понял.
- Конечно, о чём речь? У твоей одноклассницы дома нету ванной, и ты как истинный джентльмен, пригласил её к себе помыться. Теперь я правильно понимаю?
Разумеется, он издевался – глупо было это не осознавать. И Виталик не нашел слов в своё оправдание. К тому же буквально через пару секунд Павел Андреевич бесцеремонно вошёл в комнату сына и своими глазами увидел разобранную кровать – одеваясь впопыхах, её-то Виталик, к сожалению, застелить не успел.
- Та-ак…- Ядовитый взгляд Павлецкого-старшего снова ощупал меня с ног до головы. А я как была в одном лифчике, так и осталась стоять посреди комнаты, потеряв дар речи. Виталик, проявив небывалую в его положении смелость, дёрнул отца за рукав свитера:
