Но маленькая тётя Света оказалась на редкость упрямой:
- И не подумаю. – Заявила она безапелляционно. – Я позвоню в школу и скажу, что по семейным обстоятельствам выйти не смогу.
- Да-да, скажи, что ушла на больничный в связи с жутким похмельем ребёнка. Вот все повеселятся. – Дядя Коля, кажется, тоже собрался опоздать на работу – он уже успел поставить «дипломат» в прихожей и войти в комнату.
- Ничего смешного не вижу. – Буркнул Вадим, по-прежнему не отрывая лица от подушки.
- Ещё бы. Даже чашку, вон, взять не можешь как следует, а туда же – я сам. – Канаренко-старший обратился ко мне и Виталику. – Видели, что у него со спиной творится? Картина из жизни воспитательной колонии строгого режима. Покажи, покажи, чего иногда стоит собственная дурь.
- Ничего особенного. – Попытался огрызнуться Вадим – правда, не очень уверенно.
- Ну да. То-то я гляжу, ты лечь нормально не можешь. Видали когда-нибудь такое, ребят? – Дядя Коля шагнул к кровати, рывком сдёрнул с сына одеяло.
- Ни-фи-га! – Почти хором выдохнули мы с Виталиком.
Сочные багровые пятна растекались по всей спине Вадима, начиная с поясницы и заканчивая лопатками. Зрелище не из приятных, надо заметить.
- С ума можно сойти, да? – Выразил свою оценку ситуации дядя Коля. – И он ещё будет мне что-то говорить. Может ты и до школы в состоянии дойти?
- Смейся-смейся. – Вадим поднял на отца обиженный взгляд. – Тебя бы ногами по почкам…
- Господи…- Среди общего шутливого настроения только тётя Света пребывала в состоянии шока. Не в первый раз увидев красноречивые следы побоев на теле своего обожаемого сына, она начала тихонько всхлипывать, руки её затряслись и ей пришлось поспешно ставить чашку на письменный стол.
- Вот. – Дядя Коля кивнул сыну на мать. – И тебе не совестно? До слёз маму своими выходками доводишь, ни о ком, кроме себя не думаешь. Когда ты повзрослеешь, наконец?
- Мне совестно. – Проворчал Вадим. – Честное слово.
- Ну естественно. Сейчас ты у нас просто мальчик-колокольчик. Страдания людей всегда облагораживают. Даже таких как ты. Зато, поди, вчера, когда аперитив хлестал, ни о чём не думал. Море по колено было, правда?
На этот раз Вадим благоразумно промолчал, из чего можно было сделать вывод, что возразить ему нечем. Значит, он и правда считал себя виноватым. Что ж, это уже неплохо – несносный характер Канарейки в отдельных ситуациях мог быть отходчивым, и мне кажется, я угадывала почему. Каким бы крутым и своенравным ни был Вадим со своими друзьями, маму он очень любил. И ему действительно было сейчас стыдно перед ней. Именно её слёзы, а не собственные страдания угнетали его сейчас сильнее всего.
В моей голове неожиданно возникла заманчивая идея, и я не замедлила высказать её вслух.
- Может быть, мы с Виталиком здесь останемся, пока Варя с Никитой не придут?
- Точно! – Ничуть не задумываясь, поддержал меня Виталик. – Давайте мы с Вадькой посидим, тёть Свет? А вы идите спокойно на работу.
Супруги Канаренко озадаченно переглянулись. Дядя Коля, прищурившись, посмотрел на нас.
- А вы разве не в школу шли перед тем, как заглянули навестить больного товарища?
- В школу. Но если мы один день пропустим по такой уважительной причине, ничего страшного не случится.
- Вот именно. – Теперь уже я поддержала Виталика. – Не такие уж мы и отстающие, имеем право один день прогулять.
Родители всё ещё сомневались – слишком уж непедагогично выглядело наше с Виталиком совместное предложение. Но если разобраться, другого выхода у них не было, потому что в противном случае кому-то из них пришлось бы прогуливать работу. А это, на мой взгляд, гораздо серьёзнее, чем один день отсутствия в школе.
- Ладно, смотрите сами. – Вздохнул дядя Коля. – Надеюсь, в школу меня потом из-за этого не вызовут.
22
Вот так, впервые за всю свою жизнь я осмелилась прогулять школу. Мучила ли меня совесть? Пожалуй, да. После вчерашнего происшествия я должна была быть паинькой и хорошим поведением добиваться родительской амнистии. Вместо этого сейчас я совершала новый обман, и оставалось только надеяться и молить бога о том, чтобы моё отсутствие на уроках осталось незамеченным для родителей. Иначе меня ничего уже не спасёт.
Впрочем, бог с ним. Зато сегодня мне представилась хорошая возможность побывать в гостях у Канарейки. С любопытством разглядывая трёхкомнатную квартиру семьи Канаренко, я отмечала непроизвольно, что вся обстановка здесь столь же опрятна и красива, сколько и здешние обитатели. Тут жили люди не то чтобы чрезмерно богатые, но и далеко не бедные. Нет, я не нашла здесь ни подключённого к Интернету компьютера, ни кухонного комбайна, выполняющего всю домашнюю работу с методичностью робота, тут не висели на стенах подлинники картин известных авангардистов…И всё-таки вокруг чувствовался лоск и элегантность – каждая вещь лежала на своём месте и многое из того, что я увидела, было явно импортного происхождения.
