Он вздохнул, поглядел себе под ноги.
- А ты куда сейчас?
- Не знаю. К Вадьке, наверное, вернусь. Не дома же сидеть.
- Понятно.
Так мы и стояли, перебрасываясь ничего не значащими репликами, подавленные и грустные. В ушах свистел ветер, волосы путались, лезли в лицо. Я подозревала, что выгляжу не самым лучшим образом, однако Виталику сейчас, кажется, подобная ерунда была до лампочки.
- Я около восьми завтра выйду. Там же буду ждать.
- Хорошо.
- Пока.
- Пока…
Он смотрел мне вслед до тех пор, пока я не свернула к дому. Бедный Виталик…Сердце моё сжималось от жалости и умиления. Я была расстроена и благодаря этому имела очень кроткий вид, когда предстала пред мамины проницательные очи. Глядя на меня, она ничуть не усомнилась в том, что я вернулась из школы, только спросила настороженно:
- Видела дружков своих?
Я подавила вздох:
- Конечно, видела, мам. Я же с ними учусь.
Я была очень натурально подавлена, и допрашивать меня мама больше не стала. Вместо этого она велела мне быстро раздеваться, мыть руки и садиться обедать. Я вела себя тише воды, ниже травы, я тщательно мылила руки, я добросовестно хлебала борщ и вполголоса поддерживала разговор – придраться маме было не к чему
Оказавшись в своей комнате, я сразу же включила кассету Вадима и, упав на диван, уставилась в потолок. Вот и весь мой досуг на сегодняшний день…С ума можно сойти, до чего ты, Ксюшенька, докатилась…Такое даже в кошмарном сне не приснится. Лежу на диване, как тот Обломов Илья Ильич, и не знаю, чем заняться. Сделать что ли вид, что хоть уроки учу?...Однако, упав на диван, вставать с него почему-то отчаянно не хотелось и я продолжала лежать. Лень было даже немножко убавить звук у магнитофона, хотя надо бы…Вот уже, кажется, мама идёт ко мне в комнату…
Дверь действительно открылась. Застыв на пороге, мама недоумённо смотрела на магнитофон, будто видела его впервые.
- Что это играет? Радио или кассета?
- Кассета. – Я приподнялась на локте в предчувствии чего-то важного. Под замечательный гитарный аккомпанемент Вадим пел медленную, лиричную песню, смутно знакомую мне по музыкальным программам в стиле ретро.
Зорька алая,
Зорька алая, губы алые,
А в глазах твоих,
А в глазах твои неба синь.
Ты, любовь моя,
Долгожданная,
Не покинь меня,
Не покинь меня,
Не покинь…
Откровенно говоря, я даже толком не знала, кто её поёт. Песня ассоциировалась в моей памяти с далёкими семидесятыми – тогда меня и в проекте ещё не было. В пору, когда эта песня была популярной, моя мама, наверное, даже в мыслях не имела замужество – была свободной и легкомысленной, как сейчас я. Не удивительно, что она так разволновалась, когда услышала эту импровизацию. Вопросы начались буквально после первого же куплета.
- Это ведь не Гнатюк поёт? – Мама уже полностью зашла в комнату и даже присела на край моего дивана, жадно прислушиваясь к песне, плавно льющейся из динамиков магнитофона.
- Нет. – Я тоже села, приготовившись давать объяснения. Мамин настрой мне понравился, это был хороший знак.
- Интересно…А кто же это?
- Это один парень из нашей школы. – Я пристально следила за маминой реакцией.
- Из какой школы? Из тверской или из этой, нынешней?
- Из этой. Помнишь, я на театральный вечер ходила? Так это там мне кассету дали послушать.
- Да что ты говоришь…Какой голос красивый… – Мама впала в транс – такой я её прежде не видела. В моей комнате она расположилась основательно и в ближайшее время явно не собиралась уходить. Нет, я вовсе не была против, только переживала немного – вдруг какая-нибудь песня маму разочарует, и тогда исчезнет моя последняя надежда на возможное помилование.
Боялась я напрасно. Все отечественные песни в исполнении Вадима звучали одна другой лучше. Здесь были песни Высоцкого, Цоя, Визбора, романс из фильма «Звезда пленительного счастья» и ещё несколько неизвестных мне композиций – скорее всего, из репертуара все той же «Арии», переделанных на гитарный манер. Жаль, среди них не оказалось «Заката», оставившего в моей душе неизгладимый след, но ведь в тот памятный вечер мне посчастливилось попасть на дебютное выступление. Хорошо бы кто-нибудь додумался его записать.
Мама, в отличие от меня, ни о чем не жалела. Слушая кассету на одном дыхании, она не переставала качать головой. Иногда, когда звучала особенно душевная песня, у неё на глазах даже слезы появлялись.
- Удивительно….Необыкновенно.. – Повторяла мама время от времени. – А кто на гитаре играет?
- Он же играет.
- Надо же…Какой одарённый мальчик. Он из твоего класса?
- Да, из моего.
- Надо же…- Мама удивлялась все больше и больше. А по мере того, как росло её удивление, я всё сильнее убеждалась в том, что у Вадима есть все основания рассчитывать на успех своей затеи. У меня же сейчас возникла в голове блестящая мысль, как можно помочь ему. На всякий случай.
- Он на золотую медаль идёт, этот мальчик. И в театральном кружке самый лучший ученик, все ведущие роли в спектаклях играет.
