По ступенькам мы спускались медленно, как заторможенные роботы. Я даже успела хорошенько изучить все надписи на стенах, мимо которых пролетела бегом сегодня с утра. ВАДИК…ВАДИЧКА…КАНАРЕЕЧКА…ВАДЮША… Ах, девочки-девочки…Что же вы так головы-то теряете, унижаетесь так, нервы смолоду не бережёте? Неужели не понимаете: это – не способ привлечь к себе внимание кумира, а наоборот лишний ему повод вознестись ещё выше и стать ещё более недосягаемым для вас. ВАДИК…ВАДИЧКА…ВАДЮША…Не растрогаете вы его этой лаской, потому что пресыщен он вашей коллективной любовью и не ценит её нисколько. Почему я это понимаю, а вы нет? Я же ни чем от вас не отличаюсь. Такая же девчонка, с такими же, свойственными всем вам слабостями и влечениями. Я тоже неравнодушна к Вадиму Канаренко и при желании могла бы обойти Маринку Фадееву. Но не хочу….Боюсь потом остаться у разбитого корыта. Пусть уж лучше Канарейка на всю жизнь останется моим хорошим другом, я буду просто любоваться им со стороны, как люди, бывает, любуются качественным полотном художника или драгоценным камнем в золотой оправе. Так я не рискую в один прекрасный день разбить своё сердце вдребезги. И потом, девочки, неужели нет на свете других ребят? Добрых, хороших и симпатичных, которые верят в любовь, умеют любить и хотят быть любимыми? Оглянитесь вокруг себя, может, кому-то вы нужны больше, чем этому избалованному плейбою?
Слава богу, мне не нужно было оглядываться. Самый лучший парень на свете шёл сейчас рядом! Он искренне грустил, мой нежный рыцарь, потому что по-настоящему нуждался во мне. Я знала это, я верила ему больше, чем самой себе. А ведь нет ничего замечательней, чем иметь около себя человека, которому можешь, не задумываясь, доверить жизнь.
Мы так и не вышли из подъезда – словно по какому-то молчаливому согласию одновременно остановились возле почтовых ящиков. Неведомая сила толкнула меня вперёд, и я бросилась на шею Виталику. Он будто ждал этого, сразу же обнял, крепко прижал к себе и принялся целовать – быстро, смешно и неумело, будто пытался перевыполнить норму на те несколько дней, что мы проведём не вместе.
- Я люблю тебя, Ксюшка…Я люблю тебя…
Это был ответ на моё вчерашнее признание. Вовсе не обязательно мне было слышать его вслух – и там, в милиции, и сейчас я всё читала по глазам Виталика. Поэтому нисколько не удивилась его словам, вырвавшимся невольно в порыве страсти. Интересно, а каким порывом руководствовалась вчера я? В той ситуации мне явно было не до страсти. Тогда почему? Почему я первая призналась Виталику в любви, которой, честно говоря, не чувствовала?.. Нет, он замечательный парень! Мне нравится его открытое лицо, его добрые глаза и милая улыбка. Мне приятны его поцелуи и объятия…Но это, по-моему, называется обычной физиологией. Это такой закон противоположностей, как поют «Иванушки-интернешнл». По крайней мере, ничего необычного со мной в данный момент не происходило – я не билась в любовной горячке, не падала в обморок от счастья. Я ПРОСТО целовалась – мне это доставляло чисто физическое удовольствие. Так же, например, я бы ела мороженое или купалась в бассейне. Может, со мной не всё в порядке? Может быть, я бесчувственная кукла и мне всё равно – с кем целоваться, был бы парень внешне приятным? Господи, так чем же я тогда отличаюсь от Канарейки?! Мы с ним, выходит, идеальная пара. Оба циники и эгоисты. Правда, смягчающим обстоятельством на высшем суде нам с Вадимом мог послужить наш возраст. Какие, к чёрту, глубокие чувства могут возникать в пятнадцать лет?! Но стоп… А Сева Пономарёв? Что им двигало, когда он приходил к Варе, рискуя здоровьем, а может даже и жизнью?.. Физиология?.. А Виталик, взявший на себя мою вину? Ради чего он добровольно подверг себя наказанию? Ради чего терпел побои отца? Это тоже влечение противоположностей?! Нет, нет, нет…Голова у меня шла кругом…Я чувствовала себя убогой, неполноценной, будто какой-то важной части тела мне природа не дала. Почему они любят, а я нет?! Им тоже по пятнадцать, что же получается, они повзрослели, а я нет? Но ведь девушки всегда созревают раньше! СОЗРЕВАЮТ… В том-то и дело, что именно созревают. Телом. Но не всегда сердцем. И чья же вина, если Виталик созрел сердцем, а я нет? Никто не виноват. Оставалось только надеяться, что время всё расставит по своим местам и когда-нибудь уравняет нас. Потому что парня лучшего, чем Виталик, судьба мне вряд ли пошлёт. Она и так слишком щедро меня наградила. Бери и пользуйся. От добра добра не ищут. Спасибо. Я поняла. И рыпаться не буду.
Глава 19
Домой я на этот раз возвращалась одна. В целях конспирации Виталик проводил меня только до половины пути, и там мы расстались.
- До завтра. – Виталик жадно, словно в последний раз, смотрел мне в глаза и никак не мог оторваться. Я погладила ладонью его щёку – гладкую и холодную от мороза.
- До завтра. Я буду скучать.
- Я тоже. Чего делать дома будешь?
- Не знаю. Кассету послушаю. Книжку почитаю.
- Любишь читать? – Виталик явно тянул время.
- Нет, не очень. Но чем-то надо заняться.
- Понятно.
