Роза полностью

Я разглядывала Светлану и старалась уловить в ее чертах болезнь. Но долгое время она нисколько не менялась – все та же темная кожа с коричневатыми веснушками на маленьком носу, большие карие глаза в обрамлении накрашенных ресниц, сероватые сухие обкусанные губы. Приняв в себя болезнь, она долгое время оставалась в прежнем теле. О тубике же она говорила с пренебрежением, словно он был колючей занозой в подушечке пальца. Я знала, что если занозу никак не получается вытащить, нужно дать ей несколько дней, пока ранка не загниет. Когда вокруг фрагмента древесины появится гнойник, нужно хорошенько надавить на него и тогда вместе с гноем заноза выйдет. Тубик для Светланы был чем-то подобным, он не волновал ее, но при этом она относилась к нему как тому, чего невозможно было избежать, и тому, что непременно ее уничтожит. Она говорила о себе болящей как о паршивой собаке, которая вот-вот издохнет, и в ее словах не было сожаления, только нервный холодок. Она говорила о собственной смерти с высокомерной жестокостью.

Пока Кох не открыл причину туберкулеза, было принято искать его источник в миазмах и/или в моральном облике и телесной конституции человека. Многие, в том числе в России, считали, что чахотка – это болезнь, которая передается по наследству. Рекомендации врачей порой противоречили друг другу, одни прописывали воздержание от секса, потому что болезнь казалась им следствием легкой сексуальной возбудимости. Сторонники этой теории порой доходили до радикальных мер и отрезали женщинам клитор. Их оппоненты, наоборот, представляли туберкулез следствием подавленности чувств и рекомендовали влюбляться и заниматься сексом. Легкая тряска во время секса, качание на качелях, верховая езда должны были высвободить запертое в теле томление и утихомирить болезнь. Связь репродуктивной системы и легких подчеркивали викторианские медики, они считали, что в теле женщины матка и легкие являются чем-то вроде сообщающихся сосудов. Именно поэтому, говорили они, когда девочка зреет, матка и легкие начинают бушевать, что и приводит к чахотке. Некоторые врачи писали, что кровавый кашель является знаком: легкие отчасти взяли на себя функцию матки и теперь ежемесячное очищение происходит через них.

Отдельное внимание уделялось пище. Человек, страдающий чахоткой, истончался, становился прозрачным, и, чтобы остановить упадок, больным была прописана жирная еда. В романе «Волшебная гора» Томас Манн пишет: «Этот обед, включая питательный суп, состоял по меньшей мере из шести блюд. За рыбой последовало вкусное мясное блюдо с разнообразным гарниром, затем овощи, жареная птица, мучное, не уступавшее поданному вчера вечером, и, наконец, сыр и фрукты». Белковая и жирная еда оказалась чуть ли не единственным средством в лечении туберкулеза, которое выдержало испытание веками. Сейчас уже никто не прописывает кровопускание, пиявки и сон в коровниках, чтобы пациент вдыхал влажные теплые испарения кала животных. Но современные фтизиатры, когда задаешь им вопрос, что нужно делать, чтобы не заболеть туберкулезом, в один голос отвечают: хорошо питаться. Многие из них говорят, что перед входом в отделение с больными открытой формой туберкулеза, плотно обедают. Я нашла видео, на котором худощавый мужчина в спортивном костюме простодушно говорит, что тубик нужно хорошенько кормить, иначе он начнет есть тебя. Манн, описывая трапезу на Горе, продолжает: «Каждым блюдом обносили дважды – и не напрасно. Больные, сидевшие за всеми семью столами, накладывали себе полные тарелки и усердно все съедали, – здесь царил прямо-таки львиный аппетит, какой-то неистовый голод, и наблюдать за обедающими можно было бы даже с удовольствием, если бы в этом усердном насыщении не сквозило что-то жуткое и даже отталкивающее». Манн смотрит на пациентов горного санатория глазами молодого инженера Ганса Касторпа. Жуткое и отталкивающее – не от того ли Касторп испытывает отвращение к обедающим, что первым делом, приехав в санаторий, узнает о трупах, которых с горы спускают на бобслеях? Богатая трапеза в глазах Касторпа напоминает древний ритуал. В обрядах было принято кормить землю или лес жертвами в виде живых людей и животных. Когда в русские деревни приходила эпидемия, на совете принимали решение живьем закопать девушку или старуху. Люди ли испытывали плотоядный аппетит или же описанный Манном обед – это картина кормления тубика?