Врамеул, к сожалению, серьёзная головная боль. Ужиться с ними невозможно, они по природе своей паразиты. Попытки встроить представителей этой расы в нормальное общество проводились, но, насколько мне известно, успешной оказалась всего одна. И то там, насколько я поняла, изначально укрывали мятежников, которых собственное государство достало по самые гланды. Мятежники, пережив оглушительный разгром, хотели выжить любой ценой, а потом долго и злобно мстить в составе доблестной армии своих спасителей. Галактическая политика, ничего личного. Проблемы врага — наши победы, и всё такое.
Но перейти на сторону противника и сражаться против своих же — это как-то не вызывало восторга. У нас на Земле прошлого такое тоже встречалось, армия Власова, например, да и в Земной Федерации тоже не обошлось без подобных «героев», так что я не спорю: моя раса, Человечество, не пушистые котята. Всё сложно в Галактике. Но всё-таки, перейти на сторону врага и сражаться против соплеменников, знаете, не самый лучший выбор во Вселенной…
А больше ничего особенного про нашего ланлеррага мне не вспомнилось. Принял меня на службу, врамельвам эпически навтыкал, сейчас зачем-то вызвал, всё. Что ему от меня понадобилось…
Я судорожно припомнила все свои прегрешения, не нашла ничего, стоящего внимания главного, и совсем уже встревожилась. Просто же так обо мне не вспомнил бы! Что-то из ряда вон случилось, значит.
Кабинет ланлеррага — большое помещение с огромным, от пола до потолка, окном-экраном. Прозрачная обшивка — роскошь, недоступная для военных стационаров. Потому что создаёт уязвимость там, где её быть не должно…
В самом кабинете уютно, мягкое освещение, деревянные панели на стенах, вьющиеся растения с пронзительно-фиолетовыми блюдцами цветов, — кусочек дома.
Я доложилась по всей форме, мне коротко бросили: «вольно». И тут вдруг я увидела гостей ланлеррага…
На миг мне показалось, будто в глазах задвоилось, и я вижу сразу двоих Чивртиков. Тот же самый мелкий субтильный вид, взгляд, лиловые атласные крылышки, свёрнутые плащиком крылышки, резным краем по острые коленки. Дальше я действовала на автомате: убить проклятую тварь! Учитывая ментальные способности Чивртика — что ему стоило подавить сознание нашего главного?!
Огнестрела у меня с собой не было, все плазмоганы, вне вылета, остаются в оружейной, зато нож полетел, и за ножом — волна дикого бешенства; один раз помогло, на стационаре возле Лазурной, почему не применить и сейчас. Чтоб мозги спеклись и свернулись подгорелым оладушком: ненавижу!
Ненависть переполнила меня до предела и лопнула, рассыпавшись миллионами мелких, больно ранящих, осколков. Мир перевернулся и полетел к моему лицу внезапно вздыбившимся полом. Удар, звёзды в глазах, бездна бессознательного, со слабыми отголосками яростного бессилия.
— А я говорил, — раздался надо мной голос Санпора, резкий и громкий, словно включили его только что, а отрегулировать громкость поленились или забыли. — А я предупреждал!
Что ему ответили, я не очень поняла. Голова болела, как будто на неё упала стальная плита весом в несколько тонн. Вдобавок, я обнаружила, что лежу на полу. На полу! Каково? Носом в деревянные панели, заботливо выращенные нарочно для кабинета ланлеррага. Я выдохнула, отжалась на кулаках, поднялась на одно колено. Двое Чивртиков всё еще маячили перед глазами… Но я уже видела, что ошиблась.
Во-первых, их действительно двое. Во-вторых… совсем другое от них впечатление. Уверенность, мощь и красота, точнее не опишешь. Всё-таки нелады с законом оставляют след в сознании носителя разума, и этот след невозможно затереть: постоянная готовность огрызаться, убегать, а если удрать не вышло, то продавать свою жизнь как можно дороже, словом, загнанность этакая появляется. Не могу сказать! Почувствовать — да, могу, а вот описать — слов не хватает.
Это сродни запаху, что ли. Как парфюм, у одного такой, у другого — другой, но уникальный, характерный только для этой конкретной личности. Ментальный след, сродни следу, который воспринимает пёс, распознавая хозяина среди толпы других людей…
— Это — офицеры из земной Федерации, оперативной служба Альфа-Геспина, — назвал своих гостей ланлерраг. — Полковник Саттивик Типаэск и капитан Брасвитик Типаэск. А это — мой лучший навигатор Маршав Сапураншраав…
Маресао очень скупы на похвалу. Считается, что если ты служишь, то подвиги — твоя рутинная работа. Чтобы тебя наградили чем-нибудь серьёзнее добавочного увольнительного, надо из шкуры наизнанку вывернуться, мехом внутрь. Тогда, может быть, дадут Железную Ветвь, например. И внесут в Списки Памяти фиолетовой строчкой. Посмертно. Поэтому когда тебя представляют посторонним как «моего лучшего навигатора», — блин, это дорогого стоит!
— Похвальная реакция, — кивнул мне старший Типаэск.
