— Я предлагал, — вздохнул Санпор. — Беда в том, что инфосфера Земной Федерации крайне неохотно идёт на контакт с телепатами других инфосфер. По гражданской медицине взаимодействие наладить удалось… с оговорками… а военное сотрудничество на сегодня невозможно. Мне не рассказали всего, Маршав! И не расскажут, можешь мне поверить.
— Обидно? — полюбопытствовала я, возя кружкой по столу.
— Ещё как! — с жаром воскликнул он. — Если бы я входил в инфосферу Федерации…
— То служили бы не здесь, — продолжила за него я.
— Верно.
Я заглянула в кружку, и, внезапно обозлившись, одним махом залила в себя «асфальт». Легче мне не стало, но наплевать. Вот честное слово, наплевать!
— Ладно, док, — сказала я решительно. — Не переживайте за меня. Я не попрошусь к Чивртику в подручные и не пущу себе плазму в лоб. Слетаем в пространство Старой Терры… а там видно будет. Базовое время же. А будущее не определено, вы же сами втолковывали мне это не раз.
— Может быть, тебе удастся оставить статус наблюдателя…
Может быть. Только на кой он мне чёрт, такой статус, если звёзды уйдут из зоны доступа?! Я никогда не подниму корабль в атмосферу, не проведу его через гравитационные и хроно возмущения, не… К дьяволу, в пекло! Если думать об этом, то можно сойти с ума досрочно.
Мы поймаем банду. Вот что важно. Важнее всего! Ни одна сволочь больше никогда не похитит никого и ниоткуда. Чивртика с Амбалом повесят. Остальное неважно.
Даже если ценой окажется жизнь. Или память…
* * *
Даруха я подловила в оружейной. Дождалась, когда все разойдутся, окликнула. Он подошёл. Улыбался, глядя на меня с высоты своего роста: как же, сама позвала. Вот счастья-то. А я смотрела на него и понимала, что ничего ему я не расскажу. Никогда.
Вот ведь… мы не спали, мы даже не целовались ни разу, и долгое время я думать о нём без раздражения не могла. А теперь, когда нарисовалась перспектива жестокого, без вариантов, расставания, мне вдруг больно. Надо же. Проекции, да, доктор Санпор? Дарух казался мне сейчас похожим на Олега еще сильнее, чем раньше.
— Ты меня хотел, — сказала я. — Не передумал?
Он очень удивился. Можно сказать, прямо завис, я почти чувствовала, как ворочаются в его извилинах мысли пополам с изумлением.
Нет у нас никакого будущего. Вот и не надо за него цепляться. Весь мир сжался в точку «здесь и сейчас». Вырвать у судьбы хоть что-то… Сделать и пожалеть лучше, чем не сделать и жалеть, что даже не попыталась, всю оставшуюся жизнь, запертую в докосмическом двадцать первом веке Старой Терры.
— Что случилось, Маршав? — участливо поинтересовался он.
— Тебе какая разница? — меня понесло, и я уже поняла, что добром это не окончится, но остановиться не смогла.
— Большая, — сказал Дарух. — Я знаю людей! Всё это ты сейчас говоришь на эмоциях. О которых потом пожалеешь. Прости, но так я не хочу!
Теперь настала моя очередь зависать. Удивил! Но что я хочу от него? Дарух — маресао, несмотря на то, что вырос среди людей. Даже в любви их логический аппарат работает без перебоев. Расовая особенность.
Я бы задолбалась так жить, если честно.
— А как ты хочешь? — свирепо спросила я. — Чтобы я на колени упала и умоляла?
— Чтобы ты для начала заткнулась, — искренне сказал он. — Это ведь не ты сама сейчас несёшь дурь, а твои человеческие эмоции вошли в клинч со здравым смыслом. Что у тебя случилось, Маршав?
Секунду я смотрела на него, наливаясь злостью. Вот мы гордые какие, ты посмотри! Ладно. Не хочешь — как хочешь. Второго раза не будет.
— Ничего, — отрезала я. — Ничего со мной не случилось!
— Тогда почему?
Ойблин, забыла, с кем разговариваю! Включил почемучку, туши свет, бросай вакуум-снаряд.
— Нипочему, Дарух. Всё, никаких вопросов!
Я выскочила из оружейной на гиперзвуке. Пролетела пару переходов, и даже не заметила как. Мне казалось, Дарух идёт за мной, слышала шаги, но обернуться не позволяли злость и гордость. Когда я всё-таки обернулась, то никакого Даруха за моей спиной не оказалось, конечно же.
А дома меня ждал цветок. Его цветок. Дарух передал Кев или Санпору, а они поставили подарок на видном месте, чтобы я забрала к себе. Я взяла в ладони прозрачный горшочек. Очень хотелось заплакать, но слёз не было. Ни единой слезинки, вот вообще.
Бережно устроила цветок в нише у изголовья. Кев не даст ему пропасть… Я как представила себе всё это. Мою пустую комнату, и как Кев заходит сюда полить цветочек. Ей будет грустно — на свой манер, насколько маресао способны на грусть при железобетонных доводах разума насчёт закономерности произошедшей утраты. Вот Санпору совершенно точно будет грустно. Такой случай сложный, столько лет долбаться с терапией, почти вылечить, и на тебе, получи вселенское фиаско и распишись. А больше никто обо мне не вспомнит. Дарух вон даже переспать со мной не захотел.
Тоска.
* * *
Через десять дней мы стартовали в пространство Земной Федерации. Наш экипаж и оба Типаэска в качестве пассажиров. Я выводила корабль в гиперпрыжок — пока обычный, не хроно — и не думала ни о чём. Сколько-то полётов у меня еще оставалось. Не буду отравлять их кислыми мыслями.
