За исключением знакомого неба и знакомых гор, на Старой Терре базового времени не было ничего «моего». Люди, моя раса, — все с паранормой. Не с пирокинезом, так с телепатией. Родовые поселения пирокинетиков разбросаны по всей планете, и чем-то похожи на семейные древа маресао: представьте себе населённый пункт в почти две тысячи человек, так или иначе связанных друг с другом родственными узами. Жизнь в условиях ледникового периода слишком сурова, приходится объединяться, а наилучшим объединением в экстриме является род…
Лишённые «горячей» паранормы проживали в городах. А города строились тут по принципу космических поселений — несколько периметров защиты, купола, всё сурово и заточено на выживание по максимуму. При этом планета была на полном самообеспечении: продовольствие, товары первой необходимости, промышленность.
Кольцо защитных станций на гало-орбите, внешние рубежи прикрыты «Алмазным щитом» — со стороны Солнечная система похожа на проволочный ёлочный шарик. Ты можёшь пройти сквозь между проволочным каркасом, но только если есть у тебя допуск. Я задолбалась общаться с диспетчерами пропускных пунктов, когда вела наш корабль к планете.
Как преступники проникают на Старую Терру?
Очень просто. Через хронопласты прошлого, где «Алмазным щитом» даже не пахнет.
Поэтому так важно отсечь их от всех возможных хронопроколов, как стихийных, так и рукотворных. Чем мы скоро и займёмся.
— Кев, скажи… Если мы можем открыть хронопрокол в прошлое… почему бы его не открыть в тот вечер, когда мы с тобой встретились? Чтобы предотвратить…
Я думала об Олеге! Я могла теперь думать о нём чаще, потому что рядом не было Санпора, а от местных телепатов я держалась как можно дальше. Было непросто дистанцироваться от Типаэсков, прямо скажу. Постоянно в зоне доступа болтался то один, то другой. Я их узнавала по ментальному отклику, даже если визуально не наблюдала. Но в личное время, рядом с Кев, они себя не проявляли. И я надеялась лишь на то, что не подслушивали. Сохранение прав неинфосферных телепатов, то-сё. Хотя спецслужбам на все права плевать, как мне кажется. Карт-бланш у них от инфосферы на любое деяние. Всё же ведь для фронта, всё для победы, и во благо, само собой.
— Я не сильна в темпоральной физике, — сказала Кев. — Но ты подумай сама, Маршав. Как ты можешь что-либо предотвратить, если оно уже свершилось?
— Не понимаю…
— Ты — с нами. Ты — здесь. Значит, всё уже произошло. Понимаешь? Хроноканал для тебя просто не откроется в то место и в то время. Даже случайно. А если увлечёшься преследованием и занесёт тебя в запретную зону, на стене памяти нашего стационара вполне может появиться скупая строчка: Маршав Сапураншраав, пропала без вести в локальном пространстве Солнца… А что конкретно с тобой произойдёт: испаришься, сгоришь, лишишься разума, выкинет в соседний хронопласт, — никто не знает.
Да уж. Приятного мало. Неизвестность пугала сильнее определённого будущего. Лишиться разума — бр-р-р!
— Я бы не хотела, чтобы с тобой произошло именно это, — честно призналась Кев, касаясь моего плеча кончиками пальцев.
Высшая степень проявления эмоций у старших маресао к младшим. Кев не считала меня супругой, хотя де-юре именно таким оставался мой статус. Она считала меня если не дочерью, то младшей сестрой точно.
А еще Кев никогда не жалела меня, за что я оставалась ей благодарна. Сочувствовала, поддерживала, но — не жалела. Я могла беситься, сколько угодно на её тупость, упёртость, чёрствость, но от её жалости я бы повесилась. Жалеют слабых, зависимых, больных, несчастных. Кев общалась со мной как с равной. Учитывая статусные заморочки маресао, дорогого такое отношение стоило.
Плыли в вышине тёмные скалы и непривычно редкие после шести лет службы на галактическом стационаре звёзды. Млечный Путь вставал точно в створе ущелья, как призрачная сияющая дорога, не доступная простым смертным…
* * *
Пришли полётные карты. Сказать, что я от них обалдела, значит, ничего не сказать! Старая Терра, древняя колыбель Человечества, одна из ключевых локалей хронопотока, и обходиться с нею следовало бережно. Вдобавок, не так уж много нашлось пригодных для наших целей пока ещё действующих хроноканалов. Нам не нужна была эпоха динозавров и даже конец двадцатого века не был нужен. Надо было попасть точно в девятнадцатый год двадцать первого века. Весна-лето. Именно на этом временном интервале оставалась свобода маневра, но с такими якорями и оговорками, что я впервые дрогнула перед поставленной целью.
Да, я — лучшая… Без ложной скромности. Но вот это… это я могу и не вывезти. И тогда…
Страшно было даже представить себе, что будет тогда.
Будущее — неопределенно, оно формируется в базовом времени, но не раз и навсегда, а согласно законам непрерывного хода истории. То есть мы, сейчас, затевая акцию по разгону и поимке преступников, не знаем, удастся ли нам провернуть задуманное вообще, и если удастся, то с каким успехом. Хроноканалы в будущее из базового времени не пробить! Только в прошлое.
Почему — топайте к темпоральным физикам. Они знают.
