— Место то же самое, — подтвердил мои догадки Типаэск. А вот время…
— Почему нас выкинуло сюда снова? — не поняла я. — Один раз — случайно, но второй — это уже система!
— Потому что где-то у наших друзей сердечных здесь, в лесу, есть тщательно обустроенное убежище. Но пройти в него без хроноключа мы не можем. И я бы на вашем месте долго в грязи не лежал. Надо выбираться отсюда, и как можно скорее.
Не поспоришь.
Я встала, морщась. Адски болело ушибленное колено, но, похоже, обошлось без переломов и вывихов. И эта мерзкая грязь! Снова придётся лезть в холодную водичку чиститься. Как хорошо, что в пространственный карман, куда я сложила документы и деньги, не проникают никакие жидкости.
— Вы паспорт не потеряли? — спросила я у Типаэска.
Потому что если потерял или как-то испортил, то все наши страдания умножились на ноль.
— Полагаете, в этом времени он будет действовать?
— Почему бы и нет?
— У динозавров? — ехидно озвучил он мои же недавние мысли.
Я стремительно обернулась, разглядывая местность. Берёзы… берёзы… кажется, в эпоху динозавров росли ёлки и эти, как их, хвощи, но не берёзы. Скорее всего, мы не у динозавров. Но где…
Я пролезла по затопленной тропке к воде. Тропа вселяла надежду: кто-то здесь всё-таки ходит, и не динозавры, если судить по следам от рыбацких сапог и пустой бутылке от кока-колы, сиротливо лежавшей в камышах. Кока-кола! Бутылочка вселяла надежду: я попыталась было дотянуться до неё палкой, чтобы прочитать дату розлива. Не смогла, слишком далеко зашвырнули. Плюнула, бросила палку. Не динозавры, не князь Рюрик, и ладно.
А потом я увидела башню Газпрома. На месте, милая, без строительных кранов, — я расцеловать её была готова. Мы провалились не дальше восемнадцатого года, и это, прямо скажу, просто красота. Можно лететь в Башиль на самолёте!
Повезло. Я вспомнила, как вмешалась в работу струны гиперпрокола — убейте меня на месте, если бы я понимала как! Вряд ли я повторю фокус во второй раз, а значит, попадаться преступникам на глаза больше нельзя ни в каком виде.
Над Лахтой разливался другой совсем вечер, не тот, в котором мы оказались в лесу в первый раз. За башней не клубились чёрные тучи, идущие с залива, в воздухе не пахло грозой, ветра не было, и поверхность разлива превратилась в зеркальную гладь, исправно отражая берега и небо.
А в небе, сквозь золотые когтеобразные облака, тянулся инверсионный след от транзитного самолёта. И где-то по правую руку, за деревьями, в посёлке Ольгино стоял мой дом. Дом, который пока еще не сгорел…
* * *
— Даже не думайте, — люто предупредил меня Типаэск, заметив взгляд в сторону правого берега.
— Не собиралась, — заверила его я.
В самом деле, какой бы ни была огромной тоска, что мне делать в своём доме? Ещё сама себя встречу, хотя вроде как, согласно законам темпоральной физики, это невозможно. Меня выдавит в другой хронопласт при попытке подойти к себе-прежней ближе, чем на сто метров… Не было печали, очередного перехода между реальностями только не хватало!
Так что из сознания я мысли о доме убрала. Не сейчас ещё. Не здесь.
Смартфон поймал сеть. Июнь восемнадцатого года. За год до того, как мы подрались с Амбалом-Сиренгео в гараже… Мы не знали, в какой именно временной отрывок он провалился, но и он не знал, где сейчас оказались мы! Как по мне, преимущество слабое. То, чего ты не знаешь, можно узнать. Если есть возможности, и ты знаешь, как именно искать и где. Так что надо срочно выбираться в аэропорт и лететь в Нальчик, а оттуда — добираться в Башиль. Чем ближе подойдём к месту, где скрывается база хронопатруля, тем лучше.
Мы перебрались через реку и выползли в цивилизацию, мокрые, уставшие и злые. Пришлось долго сушиться в камышах, чтобы совсем уже народ не пугать. И что-то надо было делать с причёской моего спутника: опалённые волосы не добавляли ему шарма.
Правда, с полученным от Амбала пакетом номер восемь Брас Типаэск стал больше похож на человека, но у меня все эти вещи вызывали сильное сомнение. Как бы там чего в них не засунули, следящего! Мы проверили самым тщательным образом, в том числе ментально, ничего не нашли, но расслабляться я не собирались.
Город, мой родной город, мог стать смертельной ловушкой в любой момент.
Странно и страшно оказалось чувствовать себя затравленным беглецом на знакомых с детства улицах. Вот школа, в которой я когда-то училась. Красное здание во дворах многоэтажек. А я не могу туда войти, поздороваться с учителями, услышать «привет!» от младших сестёр или братьев моих одноклассников…
Как будто смотришь кино. Вроде старого сериала из двадцатого века: «Вечер! Такой же, как у нас…» Для героини той истории всё происходящее воспринималось прошлым. Тем, что давным-давно отгорело, отболело и рассыпалось в прах, причём даже не у неё самой, слишком уж поздно она родилась.
