Когда Шахразада опустила взгляд и поняла свою ошибку, то в раздражении едва не швырнула липкую массу в покрытую заплатами тканевую стенку шатра и удержалась только потому, что знала: это не успокоит, а лишь создаст еще больше работы. Поэтому всего-навсего бросила незаконченный хлеб на пол. Хоть одну проблему можно было устранить в мгновение ока. Конечно, поступок выглядел по-детски, но тесто шлепнулось на землю с таким приятным хлюпаньем!
– Полагаю, нам обеим не помешает немного отдохнуть, – укоризненно покачав головой, прокомментировала Ирса, достала две чашки и несколько листиков мяты, которые передала Шахразаде, после чего направилась к столику с корнеплодами, нырнула под развешанные сушиться на балке пучки трав и появилась снова уже с небольшой тарелкой, уставленной крошечными круглыми шариками из дробленого миндаля, смешанного с сушеными абрикосами, покрытыми сахарной пудрой.
Сестры устроились на полу рядом с липкой массой неудавшегося теста. Шахразада растерла ложкой листики мяты и налила исходящий паром чай в обе чашки. Потом взяла с тарелки маленькое пирожное.
– Что тебя беспокоит? – поинтересовалась Ирса и разломила крошащееся угощение надвое.
– Ничего, – с непривычной угрюмостью буркнула Шахразада.
– Ну конечно. Тебя никогда ничто не беспокоит, – вздохнула младшая сестра, облизывая сахарную пудру с пальцев. – Однажды я просто перестану спрашивать, и ты сама будешь в этом виновата.
– Ты становишься слишком язвительной. Кажется, тебе пора прекращать общаться с Рахимом аль-Дин Валадом, – усмехнулась Шахразада.
– А ты становишься обманщицей. – Ирса бросила на нее многозначительный взгляд. – Потому что так и не сдержала ни одного из множества данных мне обещаний.
Шахразада вздохнула, осознавая справедливость упреков. Она уже давно отказывается раскрыть сестре свои тайны, хоть из лучших побуждений. Сейчас же и вовсе казалось неправильным вовлекать ее в созданное собственными руками затруднительное положение.
Однако в совсем недавнем прошлом подобное высокомерие едва не послужило причиной ужасной утраты. Шахразада едва не потеряла любовь Халида из-за нежелания видеть правду сквозь сказки. К тому же, если во всем признаться сестре сейчас, та может помочь добиться поставленной цели. Вдруг, объединив усилия, они сумеют справиться? Как часто говорила мама: «Одна голова хорошо – а две лучше».
Либо же Шахразада сильно пожалеет о том, что подвергла жизнь Ирсы ненужному риску из эгоистических побуждений.
Она отпила чай и постаралась проглотить вместе со сладким мятным напитком и свои сомнения, подумав: «Я не могу продолжать вести себя подобным образом. Нужно что-то менять. Или следует измениться самой».
– Необходимо забрать книгу и ключ у отца… – начала Шахразада, не сводя взгляда с сестры. Та озадаченно нахмурилась. – Но он не должен этого заметить. По крайней мере, не сразу. Ты можешь придумать, каким образом это сделать?
– Среди рецептов в подаренном Рахимом свитке упоминалось сонное зелье. Как считаешь, оно подойдет?
Шахразада поджала губы и погрузилась в размышления: «Рискованно. Но ничего лучше мне в голову не пришло за последние три дня».
– Вполне возможно, – наконец ответила она.
– Однако должна предупредить, – продолжила Ирса, – что подействует снадобье не сразу, к тому же его нужно сначала испытать. – Она сделала глоток чая и поинтересовалась: – Зачем тебе потребовалась книга отца, Шази? Нельзя у него просто ее попросить?
Шахразада придала лицу выражение уверенности, которой на самом деле не чувствовала. Будет неблагоразумно сообщать сестре все и беспокоить ее ненужными и болезненными подробностями о прискорбных поступках отца.
– Тебя не должно заботить, зачем…
– Ну уж нет, – поджала губы Ирса. – Если ты хочешь, чтобы я помогла, то обязана рассказать правду о причинах.
– Правда не…
– Не слишком приглядная? Или запутанная? Так? – напряженно фыркнула сестра. – Как ты думаешь, сколько мне лет? Я могу быть либо несмышленым ребенком, либо взрослой соратницей, способной приготовить сонное зелье. Выбирай.
Шахразада заморгала, удивленная простой истиной в словах Ирсы. Она была права. Нельзя больше по своему усмотрению видеть в ней то младшую сестренку, то помощницу в серьезных делах. Как нельзя больше защищать ее от всего на свете, как бы того ни хотелось.
Если Ирса достаточно взрослая для того, чтобы проводить время с Рахимом аль-Дин Валадом, учась ездить верхом, и чтобы помогать Шахразаде с опасным заданием, то достаточно взрослая и для того, чтобы узнать, зачем той понадобился древний фолиант.
– Ты права. Как бы мне ни хотелось это отрицать, ты больше не ребенок. Пора рассказать тебе все, – вздохнула Шахразада.
Опустив голос почти до шепота, она поведала сестре все без утайки. О проклятии. О том, что Халиду пришлось поступиться душой для спасения страны и людей. О том, что теперь найден способ положить конец ужасам, порожденным местью убитого горем безумца.
