Поблизости по-прежнему не было заметно ни следа присутствия Шахразады.
Рахим глубоко вздохнул. Даже с расстояния вытянутой руки от него исходило ощущение нараставшей тревоги. Тарик чувствовал настроение друга как свое собственное, поэтому решил шепотом спросить:
– Что тебя беспокоит?
– Она. – Рахим кивнул на хрупкую фигурку Ирсы в отдалении.
– Вряд ли ей грозит опасность, – едва сдерживая ухмылку, прокомментировал Тарик. – Здесь явно намечается встреча со знакомым. Переживаешь, что им окажется другой парень?
– С чего бы мне переживать на этот счет? – бросил на друга взгляд через плечо Рахим. – Просто хочу убедиться, что Ирсе ничто не угрожает.
– Так я и поверил, что тебе наплевать на другого парня, – фыркнул Тарик. – Вот почему ты последовал за девчонкой по пустыне ночью, как обманутый муж.
– Мы оба знаем, что привело нас сюда, – раздраженно хмыкнул Рахим. – И это не имеет ровно никакого отношения…
Он осекся. Тарик положил ладонь на плечо друга: к Ирсе приближались две фигуры. Одну невозможно было спутать ни с кем другим. Сын эмира узнал бы ее всегда и везде, так как провел почти всю жизнь, запоминая приметные очертания, наблюдая за манерой двигаться. Изящной, грациозной. Из небрежно заплетенной косы выбивались непослушные пряди, растрепанные ветром.
Вторая же фигура в плаще принадлежала мужчине.
Очень высокому.
Менее узнаваемому.
Однако Тарик понял, кто перед ним, еще до того, как второй человек откинул капюшон
Руки сами собой сжались в кулаки. Ненависть проникла в самое сердце и холодной змеей скользнула в желудок. А в ушах прогремело эхо собственных слов:
«Клянусь – в следующий раз, когда мы с Халидом ибн аль-Рашидом встретимся, один из нас умрет».
Тарик не стал колебаться. Не стал размышлять, как следовало поступить.
Любовь не ослепит его и не затмит истину.
С нарастающей яростью он отмел слабые попытки Рахима помешать и потянулся к колчану.
Шахразаде не нравилось это место.
Когда они с Халидом пролетели над заброшенным поселением к колодцу, ее охватило дурное предчувствие, которое только усилилось теперь, когда они шагали между покинутыми жителями зданиями. Крыши на большинстве из них обрушились и теперь зияли темными провалами, придавая окружающему пейзажу еще более зловещий вид… Предупреждая случайно забредших путников, что время неблагосклонно к тем, кто замешкался.
Еще больше тревожило то, что Ирса явно нервничала, несмотря на все свои заверения. Она беспокойно вышагивала вокруг колодца, судорожно прижимая завернутый в ткань узелок к груди. Шахразада наблюдала, как сестра ходит по своим следам на песке, оглядываясь…
Потому что тоже ощущала витавшую в воздухе угрозу.
Единственное, что внушало уверенность в скором завершении испытаний, – надежное присутствие возлюбленного рядом.
Его теплое и успокаивающее прикосновение.
«Халид замечает все. Он никогда не упустит ни единой, даже самой незначительной детали. И ни за что не позволит чему-то плохому случиться с Ирсой», – утешала себя Шахразада.
Она выпрямилась и расправила плечи.
Совсем скоро Халид уничтожит старинный фолиант. После чего они вместе займутся восстановлением порядка. Шахразаде больше никогда не придется беспокоиться за безопасность: свою, сестры, возлюбленного.
Пока они шагали к колодцу, между каменными зданиями промчался порыв ветра, завывая в щелях. Он донес знакомый звук, заставивший Шахразаду замереть на месте.
Ржание коня?
На мгновение ей показалась, что вдалеке раздался топот копыт.
Рядом замер Халид, который тоже начал оборачиваться, словно старался понять, в чем дело. Жеребец Ирсы стоял чуть поодаль у привязи.
Никто не знал, что они встречаются здесь.
Однако что-то очевидно было не так. Шахразада чувствовала это.
А затем заметила знакомое движение в тени от здания с правой стороны. И все поняла. Поняла с той самой кристальной ясностью, какая возникает у потерявшего равновесие на самом краю обрыва.
Потому что много лет оттачивала мастерство ловить подходящий момент. Как тот, что настал сейчас.
Ветер улегся. Прицелиться чуть выше и левее. Шахразада словно наяву ощущала между кончиками пальцев оперение. Слышала пение до предела оттянутой тетивы.
И резкий щелчок пущенной в полет стрелы.
А потому без рассуждений оттолкнула Халида в сторону.
Стрела мелькнула в темноте и просвистела мимо Ирсы, неся смерть.
Мир вокруг будто замедлился.
Шахразада прыгнула к халифу Хорасана, чтобы оттолкнуть его, но тот попытался закрыть ее своим телом. Двое возлюбленных, упрямо стремящихся защитить друг друга от одной и той же угрозы.
Сражаясь в одной и той же битве, которую никому не суждено выиграть.
Халид схватил Шахразаду, когда она пыталась его оттолкнуть. И все было потеряно.
Ирса с ужасом наблюдала, как стрела вонзилась в спину сестре.
А потом время снова ускорило ход, так же внезапно, как и замедлило.
Халиф прижал Шахразаду к груди. Хотя его лицо сохраняло отстраненное выражение, глаза метали молнии и полыхали с яростью тысячи солнц за грозовыми облаками.
