– В некотором роде, – пробормотал Халид, заправляя выбившийся локон ей за ухо.
– Однажды ты сказал, что не стремишься к всеобщей любви подданных, однако сумел всего за вечер завоевать доверие сразу нескольких самых суровых своих критиков. – Шахразада широко улыбнулась.
– Ирса тоже к ним относилась? – вопросительно изогнул бровь Халид.
– Она моя сестра. И, конечно, тебя недолюбливала.
Улыбка тронула его губы. Шахразада почувствовала, как от этого зрелища теплеет на сердце.
Снаружи донеслось громкое блеяние козла, которое вернуло обоих к настоящему.
– Мне пора идти. – Халид наклонился, отодвинул в сторону окровавленные повязки, еще раз пошарил под кроватью, доставая оружие, и положил его к завернутому в грубую коричневую ткань фолианту.
– А ключ? – прошептала Шахразада.
Халид вытащил из-под ворота рубахи серебряную цепочку с черным ключом и кожаный шнурок с нефритовым талисманом. От вида обеих подвесок по спине девушки пробежал холодок.
Она накрыла ладонью кусок металла и попросила:
– Уничтожь книгу как можно скорее. Сегодня, если получится. Не трать времени.
– Буду скакать весь день, а как только зайдет солнце, займусь этим, – кивнул Халид, прижался лбом к ее лбу и пообещал: – Я вернусь за тобой, как только сумею.
– Я найду тебя раньше.
Халид улыбнулся и поцеловал Шахразаду так, что у нее едва не остановилось сердце. Затем заткнул ножны с кинжалом за широкий кушак-
В шатре неожиданно стало холодно.
И Шахразада поняла, что еще совсем темно.
Джахандар проснулся от того, что замерз.
И не сумел вспомнить, когда ощущал такой холод.
В тяжелой голове стоял густой туман, словно на берегу водоема. В горле першило, как после песчаной бури. Во рту пересохло.
Джахандар привычно потянулся к книге, ища ее обнадеживающее тепло.
Но обнаружил лишь пустоту.
И с внезапным ужасом сел на кровати, широко распахнув глаза. Бесполезные одеяла полетели прочь, точно шелуха луковицы. В шатре, еще накрытом пологом ночи, по-прежнему царила тьма, хотя сквозь щели уже начали пробиваться первые солнечные лучи.
Джахандар принялся лихорадочно шарить по постели. Затем по полу рядом. Затем по всему пространству внутри шатра в темноте. Однако так и не сумел обнаружить фолиант и с нарастающей паникой потянулся к висевшему на серебряной цепочке вокруг шеи ключу.
Но он тоже пропал.
Озарение пришло вспышкой молнии: кто-то украл как фолиант, так и отмыкавший его ключ. Тяжелая голова и опухший язык служили достаточным доказательством, что тот же неизвестный подмешал в напиток снотворное с целью похитить самое ценное имущество Джахандара.
Кто-то одурачил и обворовал его!
В приступе ярости он вскочил на ноги и пнул стоявшую рядом с кроватью латунную лампу, перевернув ее. Масло медленно закапало на пол, наполняя воздух резким запахом.
Напоминая о силе, скрытой внутри самых невинных на вид вещей.
Так и Джахандар обладал властью одним лишь щелчком пальцев поджечь все поселение.
Вернее, обладал раньше.
Так как не знал наверняка, не лишился ли своих способностей после грозы. Не знал, какую цену заплатил за столь невероятное могущество.
Для восстановления прежних сил, для возвращения утраченной репутации требовался фолиант. Он был необходим, чтобы помочь Резе осуществить задуманное.
Джахандар принялся мерить шагами крошечное пространство шатра, пока мысли бешено метались в голове, обгоняя друг друга, поджигая сухой трут гнева.
Лишь три человека во всем поселении знали о древней книге.
И только одна сделала чай прошлым вечером – чай, подаривший необычайно крепкий и глубокий сон.
Другая расспрашивала о фолианте последние три дня, уговаривая отдать его, чтобы внимательно изучить текст, хотя раньше нисколько не интересовалась ни магией, ни старинными книгами.
Джахандар замер на месте.
Неужели его обманули собственные дети? Родная кровь и плоть? Неужели они решили ограбить отца и лишить его единственного шанса снова стать влиятельным и могущественным человеком?
Человеком, достойным внимания.
Джахандар сжал руки в кулаки, после чего схватил плащ, чувствуя, как нарастает гнев. Как скапливается и изливается из груди в конечности.
Как проносится в сознании, точно ревущая буря.
Последний из тех трех человек поможет Джахандару вернуть книгу, иначе потеряет не меньше.
Или обретет такую же власть.
Джахандар уже мало в чем испытывал уверенность, но в этом не сомневался.
Как не сомневался в том, что сделает все возможное для возвращения фолианта.
Будет умолять, торговаться, воровать.
И даже готов убить.
Шахразада понимала, что должна покинуть шатер Тарика, в котором провела почти весь день.
Однако плечо по-прежнему болело, а слабость после вчерашнего испытания едва позволяла шевельнуться. И все же нужно возвращаться к себе и продолжать делать вид, будто ничего не случилось. Если Шахразада проведет в шатре Тарика еще одну ночь, это наверняка кто-нибудь заметит и начнет распускать слухи, которые им обоим не сулили ничего хорошего, невзирая на фальшивые отношения.
