— Я еще не знаю. Он, конечно, видный жених но мы-то с тобой знаем, что деньги и положение для женщины не главное. Я соглашусь выдать за него мою Лус, только если увижу, что он ее любит. Но хватит о моих делах. Расскажи, что у тебя стряслось.
Лаура вздохнула. Она уже успела рассказать Розе о доне Серхио и о том впечатлении, которое он на нее произвел.
— Знаешь, Розита, — начала она, — я просто теряюсь. Не в том беда, что я с ним почти каждый день говорю по телефону и что виделась пару раз4 а в том, что он постоянно присутствует в моих мыслях. Я как бы вижу его перед собой.
— Ты что, влюбилась в него? — недоверчиво спросила Роза.
— Я сама не знаю. Он чем-то меня притягивает. Понимаешь, он необыкновенный, не такой, как все.
— Художники часто бывают необыкновенными, — задумчиво сказала Роза.
— Да, но он в то же время не обычный профессиональный художник, каких я в свое время встречала. Он очень независимый, видно, что он сам для себя устанавливает законы. И это создает впечатление силы... В общем, мне трудно объяснить.
— Мне кажется, я тебя понимаю, — сказала Роза. — Но ведь ты не свободна, у тебя муж и ребенок.
— Ты считаешь, что я об этом могу забыть хоть на минуту? Я постоянно себе это говорю. Ах, Роза, если б ты видела, как ведет себя Феликс в последнее время. Его манеры по-прежнему безупречны, и я не могу к нему придраться, но у меня такое впечатление, что он иногда не помнит о моем существовании.
— Лаура, но ты же знаешь, что он занят, у него много забот в голове.
— Твой Рикардо тоже занят! — воскликнула Лаура, уже не в силах сдерживаться. — Но каждый раз, когда я вас обоих наблюдаю, я вижу, что ты для него центр, к которому притягиваются все его мысли. Он как бы постоянно настроен на твою волну. А с Феликсом я этого не чувствую.
Роза подошла к Лауре и обняла ее за плечи.
— Бедняжка Лаура. Вроде бы все хорошо, а получается, что когда женщина не ощущает себя любимой, то и все остальное не в радость. А скажи, с этим доном Серхио ты встречалась в последнее время?
— Он меня уговорил позавчера пообедать с ним в ресторане. Как это было великолепно. Он выбрал какое-то романтическое заведение, где прямо напротив столиков устроена скала и нечто вроде водопада, и кругом зелень, и откуда-то звучит неведомая музыка. Роза, какой он интересный собеседник. Он постоянно цитировал великие поэтов, читал мне свои стихи, излагал парадоксальные но страпшо интересные идеи об искусстве и морали. Конечно он не такой традиционно правильный, как Феликс или Рикардо...
— Знаешь, Рикардо в молодости тоже отнюдь не был правильным.
— Ой, прости, Роза, я забыла. Но я не это хотела сказать. В наших мужчинах нет такой широты и полета мысли, они более традиционного склада, что ли.
— Зато мужчины традиционного склада испытывают больше ответственности перед своими семьями, — пробормотала Роза почти про себя, — а твой дон Серхио оставил уже три семьи и троих детей.
— Я согласна, — ответила Лаура, которая все же слышала слова подруги. — Я тоже себе постоянно об этом говорю. Но тем не менее моя душа отзывается на такие впечатления, и я теперь не могу быть спокойной.
— Может быть, тебе уехать куда-нибудь вдвоем с Феликсом?
— Я думала об этом. Но когда я его просила, он все время ссылался на занятость, а сейчас у меня самой нет настроения.
Роза задумчиво смотрела на подругу. У нее мелькнула мысль о том, что стоит поговорить с Феликсом и дать ему понять, что он недостаточно внимания уделяет своей жене.
— Ты знаешь, Лаура, — медленно произнесла она, — я много в своей жизни думала о семье и о том, что она значит для женщины. Я же тебе рассказывала, как много лет назад, не выдержав измены любимого, я решила полностью сломать нашу жизнь, потому что не в силах была смириться. Но мне кажется, теперь я бы так не поступила. Я научилась ценить семейный очаг и ту опору и защиту, которую он дает тебе и детям.
— Все так, но плохо, когда в семейном очаге гаснут огоньки страсти, — грустно ответила Лаура.
Разговор с подругой подбодрил Лауру, и в конце концов они обе весело смеялись, вспоминая разные события, пережитые ими вместе. Но, вернувшись к себе домой, она опять приуныла. Феликс сегодня сказал, что вернется поздно, и весь вечер Лаура слонялась по дому, не в силах ни читать, ни смотреть телевизор, и даже когда читала Феликсито сказку перед сном, мысли ее то и дело уносили ее далеко от спальни сына.
На следующий день вскоре после завтрака Лауру позвали к телефону. Она услышала низкий, глуховатый голос дона Серхио, и сердце ее сильно застучало.
— Лаура, — говорил дон Серхио, — мне доставила неизъяснимое наслаждение наша встреча в «Хардин магико», и я до сих пор пребываю под впечатлением нашей беседы. Мне бы очень хотелось, чтобы вы оказали мне честь навестить меня сегодня в моем скромном жилище.
— Но, дон Серхио, я не знаю... — неуверенно начала Лаура.
— Никаких «но», моя дорогая. Сегодня утром я приобрел несколько номеров журнала с вашим замечательным очерком, и вы обещали мне украсить их своим автографом.
