За ужином Рикардо был как-то необычно задумчив ел мало и без всякого аппетита, хотя Селия приготовила его любимые бобы в томатном соусе. Настроение мужа не укрылось от проницательного взгляда Розы. Она несколько раз обращалась к нему с вопросами, заговаривала о Дульсе, но он отвечал как-то рассеянно, иногда даже невпопад.
— Что с тобой, Рикардо? — в конце концов не выдержала Роза. — Ты чем-то озабочен?
— Нет-нет, — поспешно ответил тот.
Такой ответ обеспокоил Розу еще больше. Теперь она была уверена — с мужем что-то творится.
— Ты не заболел? — заботливо спросила она.
— Нет, я здоров. — Рикардо пытался придать себе безработный вид.
Весь вечер Роза приглядывалась к мужу. Он старался быть веселым и разговорчивым, но она чувствовала в его поведении фальшь. Все это было очень плохим знаком — у Розы не оставалось сомнений, что муж что-то скрывает от нее, причем что-то довольно серьезное, что беспокоит и его самого. Роза терялась в догадках, что это может быть — неприятности на работе? Или у него что-то со здоровьем, а он не хочет ее беспокоить?
Мысль о том, что у Рикардо появилась другая женщина, разумеется, также пришла ей в голову, в молодости муж не раз давал ей поводы к ревности. Но сейчас Роза, ставшая старше и опытнее, была уже не той обидчивой дикой девчонкой, какой была двадцать лет назад. Она чувствовала, что секрет, который пытается скрыть от нее Рикардо, тяготит и его самого. Нет, муж совсем не походил на счастливого любовника. Скорее всего, что-то случилось в агентстве. Рикардо не посвящал жену в детали своей служебной жизни, да ей это было бы и не очень интересно, не забивала же она ему голову латинскими названиями декоративных растений. Однако на этот раз случилось, видимо, нечто из ряда вон выходящее.
— У тебя какие-то неприятности на работе? — спросила Роза мужа, когда они остались одни.
Рикардо посмотрел на жену и понял, что та видит его насквозь. Она чувствует, что он неспокоен, что какая-то мысль не дает ему покоя. Отрицать это бесполезно, она все равно не поверит, что у него все в порядке. Поэтому Рикардо со вздохом ответил:
— Да, у нас вдруг началась какая-то неразбериха. Я и сам еще толком не разобрался, что к чему.
— Может быть, я смогу чем-то помочь? — спросила Роза.
— Спасибо, — улыбнулся Рикардо, — но боюсь, ты ничем мне помочь не сможешь. Я должен буду разобраться с этим вопросом сам.
— А в чем проблема? — спросила Роза.
— Поступили очень неприятные, главное — совершенно неожиданные сигналы, — ответил Рикардо. — Я и сам не могу понять, что это может значить. И главное, на таком участке, где все, казалось бы, давно идет гладко. Завтра в конце дня будет совещание, может быть, тогда что-нибудь прояснится.
Роза почувствовала, что Рикардо в общих чертах говорит правду, и немного успокоилась.
— Дорогой, — сказала она, нежно его целуя, — я надеюсь, завтра у тебя все пройдет хорошо и все неприятности кончатся.
— Хорошо бы, — вздохнул Рикардо.
Лаура последние дни не находила себе места. Ей казалось, будто в ее душе поселились сразу два разных характера. Одна Лаура гуляла с маленьким сыном, готовила материалы для международной фотовыставки и занималась другими полезными делами. А другая, легкомысленная и нетерпеливая, представляла себе, как было бы интересно завести роман с таким необычным мужчиной, как дон Серхио Кастанеда. Лаура почувствовала, что не может больше носить эти противоречивые эмоции в себе, и прибегла к испытанному средству: навестила Розу Линарес.
Только Розе могла Лаура открыть свою душу, не боясь, что подруга обрушит на ее голову град упреков или обольет презрением. Лаура позвонила Розе на работу в цветочный салон, и Роза пригласила подругу приехать.
— Можешь приехать прямо сюда, если тебе удобно, — сказала Роза, — или вечером к нам домой.
— Лучше я заеду в салон, — сказала Лаура. — Там мы сможем поболтать вдвоем, и нам никто не помешает
Войдя в салон, Лаура очутилась в чудесном мире цветов и экзотических растений. Она вспомнила салон Розы в Гвадалахаре, который та открыла самостоятельно, без всякой помощи, после своего бегства от Рикардо. Лаура часто бывала там и всегда восхищалась безупречным вкусом Розы.
Проводив подругу в кабинет и усадив в удобное кресло, Роза поставила перед ней чашечку кофе.
— Ну, рассказывай, — сказала она.
— Сначала ты скажи, как девочки? Что слышно от Дульсе?
Роза слегка нахмурилась.
— Знаешь, я все-таки волнуюсь за нее. Она звонит редко, а пишет еще реже и довольно скупо. Первое время говорила о Париже восторженным тоном, а сейчас как-то вяло и без подробностей сообщает, что у нее все в порядке. Я за нее волнуюсь оттого, что она такая скрытная. Настоящая дикарка, как я в молодости.
Лаура улыбнулась.
— А, понимаю, еще одна Дикая Роза. Все в жизни повторяется. А как Лус?
— Ты знаешь, она теперь много времени проводит с вашим Эдуардо. Мне кажется, у них что-то серьезное.
— Интересно. Он мне об этом ничего не говорит. Роза, а ты бы хотела, чтобы они с Луситой были вместе?
