— Как необычно, — сказала Лус. — Мне кажется, я никогда не забуду этот вечер.
— Я точно знаю, что никогда его не забуду, — сказал Пабло слишком многозначительным голосом. Лус обернулась к нему. — Лус, — начал Пабло, — я так рад, что познакомился с Дульсе и с тобой. Для меня это так много значит.
Лус присела за столик, стоящий у края террасы.
— Ну конечно, Пабло, для нас тоже. Ведь ты помог Дульсе, когда она ушибла ногу.
Пабло мотнул головой, как будто отмахиваясь от похвалы.
— Пустяки. С ней ничего страшного не случилось, и помощь мог оказать любой другой. Я говорю не об этом.
— О чем же? — спросила Лус с лукавой улыбкой.
— Лус, я... — Пабло опять замолчал. — Я никогда еще не встречал такой девушки, как ты... Со мной происходит что-то непонятное.
Лус стало жалко симпатичного молодого человека. То, что он подпал под ее чары, ей казалось вполне естественным и, разумеется, льстило ей.
— Я тоже очень рада, Пабло, что мы познакомились. И надеюсь, что наше знакомство продолжится в Мехико.
— Ну разумеется! — подтвердил Пабло с таким энтузиазмом, что Лус трудно было не улыбнуться. — Знаешь, Лус, если ты не против, мы бы могли встретиться завтра. Я бы хотел показать тебе мастерскую моего отца.
— Мастерскую? А что, твой отец художник?
— Он любитель. И художник, и скульптор. Он вообще очень интересный тип.
— Спасибо, только знаешь, Пабло, я ведь не очень разбираюсь в живописи. Надо тогда взять с собой Дульсе.
— Дульсе? Да, конечно, — рассеянно произнес Пабло. В этот момент послышался голос Рауля:
— Ах, вот вы где, голубки. Хорошенькое место вы нашли. — И обернувшись к Лукасу и Дульсе, махнул им рукой: — Эй, идите сюда.
Все подошли к столику, за которым сидела Лус, и принялись шумно восхищаться ночным видом. Рауль заказал коктейли. Завязался общий разговор. И только через несколько минут Лус сообразила, что голоса ее сестры совсем не слышно. Она попыталась поймать взгляд Дульсе, и та слабо улыбнулась ей в ответ, дескать, ничего, все в порядке, но улыбка была какая-то грустная.
Дульсе в этот момент оказалась совсем рядом с Пабло. Ей хорошо виден был его профиль и горящий взгляд, обращенный в сторону Лус. О том, что Дульсе сидит возле него, он, казалось, даже не помнил. Дульсе вспомнила о том, как болела у нее нога, когда она упала, и как Пабло бережно и осторожно прикасался к ней, чтобы проверить, нет ли пере лома. Она тряхнула своими длинными волосами, чтобы отогнать эти мысли, и подошла к парапету. Она смотрела на далекие огни, слушала плеск волн, и ей становилось немного легче.
Заметив, что она стоит одна, Лус оторвалась от разговора, подбежала к сестре и обняла ее за плечи.
— Ты что, Дульсита? Тебе здесь не нравится? Дульсе постаралась стряхнуть свое оцепенение.
— Да нет, Лус, все в порядке.
— Тебе не понравился этот ресторан?
— Понравился, и даже очень. Вид отсюда потрясающий. И музыка прекрасная.
Успокоенная Лус повернулась к своим спутникам и увидела, как, не отрывая глаз, Пабло следит за каждым ее движением.
— Какой отличный день рождения! — воскликнула Лус. — Мне кажется, что этот праздник я буду помнить всю жизнь.
— И я тоже, — тихо сказала Дульсе.
Дульсе проснулась рано и долго лежала в предрассветной мгле, закрыв глаза. Со стороны могло показаться, что она спит, но Дульсе не спала. Она вновь переживала свое поражение. И не то чтобы этот парень ей очень понравился, нет, он был ей совершенно безразличен, но то, что все без исключения молодые люди, которые появлялись на их горизонте, всегда предпочитали сестру, очень огорчало и обижало Дульсе. Ведь внешне они так похожи, незнакомые люди с трудом различают их. Что же такого они все находят в Лус, чем она лучше? Самой Дульсе, напротив, казалось, что сестра ведет себя слишком легкомысленно — хохочет, строит глазки, слушает парней, открыв рот, какую бы ерунду они ни городили... И чем она их берет? «Наверно, дело в стрижке», — решила Дульсе и дала себе слово подстричься сразу же, как они вернутся в Мехико. Приняв это решение, она немного успокоилась. Но сон все равно не шел.
Тем временем за окном стало светлеть. «Скоро рассвет, — подумала Дульсе. — Как, должно быть, красиво сейчас у моря». Она представила себе синюю гладь, силуэты гор, за которыми поднимается красный солнечный диск. «Это надо увидеть!» — сказала она себе и решительно отбросила одеяло.
На другой кровати ровно дышала Лус. Дульсе подошла к сестре — та во сне улыбалась. Но все обиды уже растаяли, Дульсе была полностью захвачена желанием увидеть рассвет. Она быстро и по возможности тихо оделась, взяла небольшой складной мольберт, с которым почти никогда не расставалась, и поспешила к морю.
Когда она выбежала из отеля, улица была еще окутана предрассветными сумерками, но с каждой минутой становилось светлее. Над морем клубился туман. Как часто это бывает тихим ясным утром, ветра не было, и на море был почти полный штиль, если не считать тонкой полоски прибоя, оно казалось похожим на зеркало, разве что изредка по нему проходила мелкая рябь.
