«Мольберт!» — от этой мысли Дульсе едва не лишилась чувств. Она сидела в кресле и смотрела на свое отражение в большом зеркале. Сзади с филировочными ножницами в руках работал парикмахер. Прядь за прядью длинные шелковистые волосы Дульсе падали на пол. Но ей было их совершенно не жаль. Из зеркала на нее смотрела совершенно другая девушка, вылитая копия Луситы. Дульсе была довольна. С одной стороны, она насколько могла изменила внешность, и, может быть, бандиты не узнают ее, даже если начнут поиски. С другой стороны (Дульсе едва признавалась в этом самой себе), может быть, теперь она станет такой же эффектной, как сестра, и следующий молодой человек (как жаль, что она упустила Пабло!) будет уже смотреть только на нее.
«Мольберт! — снова возникла в голове беспокойная мысль. — Надо бы его забрать... Ой, нет! — Дульсе понимала, что лучше умрет, чем пойдет снова на тот берег. — Может быть, попросить Лус? Нет, вдруг бандиты сидят рядом и выжидают, не вернется ли кто-нибудь за мольбертом. Лус нельзя идти ни в коем случае».
Парикмахер уже закончил стрижку и теперь укладывал волосы феном.
— Ну, сеньорита, вы довольны? — спросил он, улыбаясь. — Сеньорита была красива и с длинными волосами, но теперь вы такая стильная барышня!
— Спасибо, — улыбнулась Дульсе, любуясь своим отражением в зеркале.
Она расплатилась с парикмахером и поспешила в номер где ее уже ждала Лус.
— Как здорово! — воскликнула та, увидев сестру. — Ну теперь держись у меня. В целях конспирации будешь ходить с утра до вечера исключительно на высоких каблуках, в красивых элегантных платьях. Тогда никакие бандиты тебе нипочем. Тебя теперь никто не узнает!
— Лусита, — помрачнела Дульсе, — я оставила на берегу мольберт и коробку пастели.
— У тебя же в Мехико целый склад этих красок и мольберт есть, и, кажется, не один, — пожала плечами Лус. — Ты так жалеешь об этой потере?
— Да нет же! — воскликнула Дульсе с досадой, что сестра ничего не понимает. — Они заберут мольберт и найдут меня. Может быть, нам все-таки лучше уехать, а, Лусита?
— Какие глупости! — с жаром ответила Лус. — Ну подумай сама, как они смогут тебя найти по мольберту? Там ведь нигде нет твоего имени или фамилии, так? А сколько в Акапулько девушек с мольбертами?
— Не так уж и много, мне кажется, — задумчиво ответила Дульсе.
— Хорошо. — Лус решительно поднялась со стула. — Я сейчас же пойду вниз к портье и попрошу его никому не называть наших имен, кто бы о нас ни спрашивал. Это тебя успокоит? — И она решительно шагнула по направлению к двери.
— Лусита, подожди! — бросилась за ней Дульсе. — Может быть, нам лучше переменить отель? Давай хотя бы переедем, раз тебе так не хочется уезжать совсем.
Лус задумалась. На это она, пожалуй, могла согласиться. Но только не сегодня. На сегодня у нее назначено свидание с Пабло, так что если переезжать, то только завтра.
— Хорошо, давай переедем в «Эль Кастильо». Завтра же с утра. Я договорюсь с Пабло, он нам поможет.
— Завтра... — разочарованно протянула Дульсе. — А я думала...
— Да ничего за один день не случится. - Лус говорила с сестрой так, будто успокаивала капризного ребенка. — А что касается мольберта, Бог с ним.
— Может быть, Пабло сходит на берег и посмотрит... — нерешительно предложила Дульсе. — Они его не знают...
— Только не надо вмешивать сюда еще и Пабло! — отрезала Лус и уже тише сказала: — Мы же договорились — никому ни слова.
Если бы только Лус знала, что в ту самую минуту в самом конце пляжа, недалеко от того места, где начинаются скалы, какой-то щуплый мужичок лет сорока спрашивает у продавщицы лотерейных билетов:
— Скажите, милочка, а не видали ли вы тут девушку-художницу, такую красивую, с длинными волосами? Она еще носит на плече ящик с красками?
— Я думаю, обычные мафиозные разборки, комиссар, — говорил помощник комиссару полиции Акапулько сеньору Гарбансе. — По нашим сведениям, банда Диего Пикарона давно старается потеснить Шефа Манкони. Этого следовало ожидать, две змеи не могут ужиться в одной норе. Одна из них рано или поздно ужалит другую. А с Шефом Манкони шутки плохи, комиссар. — Помощник комиссара сержант Лукас, молодой румяный парень, довольно улыбнулся.
— Не могу понять, чему вы радуетесь, сержант, — недовольно заметил Гарбанса. — Можно подумать, вы на ипподроме и поставили на лучшую лошадь.
— А по-моему, радоваться стоит, — продолжая улыбаться, возразил сержант. — Шеф Манкони сделал за нас нашу работу. Мы же планировали на этот месяц операцию по разгрому группировки Пикарона. А за нас это сделали другие люди.
— Не люди, а преступники, не забывайте, сержант, — продолжал хмуриться комиссар. — Наша задача — очистить город от организованной преступности, а сейчас мы только отдалились от цели. Шеф Манкони теперь приобрел огромную силу. — Комиссар помолчал. — Много бы я дал, чтобы узнать, кто скрывается под этим именем.
— Значит, начнем расследование убийства Пикарона? — спросил сержант.
— Безусловно. Нужно выйти на людей Манкони.
