— Ну как же, — продолжал молодой человек. — Где-то с час назад я видел вас в городе недалеко от пристани. Вы были не одна, а я, не зная, как заговорить с вами, спросил, не знаете ли вы, где занимаются виндсерфингом.
— И что я вам ответила? — понуро спросила Дульсе. Молодой человек весело рассмеялся, как будто Дульсе сказала что-то очень остроумное.
— Вы мне ослепительно улыбнулись, так что от вашей улыбки мое сердце просто растаяло, и ответили, что понятия об этом не имеете, но сами давно мечтали оседлать морскую волну, как коня.
«Ну, Лусита! Браво!» — засмеялась Дульсе и, повернувшись к молодому человеку, вслух сказала:
— По крайней мере, я не ввела вас в заблуждение и не указала неверного направления.
— А где же ваш спутник? — с интересом спросил молодой человек, окидывая взглядом кафе.
— Его здесь нет, — ответила Дульсе, которую начала развлекать эта ситуация.
— Вы поссорились?
— Ничего подобного. Просто... — Дульсе уже хотела было признаться, что ее собеседник разговаривал не с ней, а с ее сестрой, но вовремя удержалась. «Раз уж я подстрижена и одета, как Лус, что если я буду и вести себя так же, как она? — решила Дульсе. — Интересно, что из этого получится?» — Просто он показывал мне город, я выделила ему два часа, а теперь они закончились. Как говорит моя тетя Кандида, «хорошенького понемножку».
Молодой человек весело расхохотался. Похоже, он был готов с восторгом воспринимать все, что приходило Дульсе в голову. «Как, оказывается, это просто, — подумала она. — Главное — говорить уверенно и с умным видом».
Если бы Дульсе была самой собой, ей, возможно, стало бы неловко вести такую пустопорожнюю беседу с малознакомым человеком, но в том-то и дело, что сейчас она была как бы в маске Луситы и говорила от ее лица. Это был веселый маскарад, а на маскараде все дозволено.
— Раз вы так любите все рассчитывать по минутам, может быть, вы сможете выделить час и для меня? — поинтересовался молодой человек.
Дульсе задумалась.
— Ну... — сказала она, собираясь, разумеется, отказать. Возможно, дело было в выпитом коньяке, а может быть, Дульсе угнетала перспектива вернуться в номер и тупо сидеть там одной в ожидании, когда же вернется Лус, но, как бы там ни было, Дульсе неожиданно для себя сказала: — Пожалуй, могу.
Молодой человек так явно обрадовался, что Дульсе даже удивилась. «Неужели капля притворства — это все, что им нужно!» Ей вдруг стало весело, и страхи отошли. На время она забыла, как скрипел на тропинке песок под ногами Кике, когда он проходил мимо всего в нескольких шагах от нее с твердым намерением — убить.
— Давайте познакомимся, — предложил молодой человек и представился: - Антонио Суарес, студент-экономист, учусь в университете Монтеррея.
— Лус Мария Линарес, — гордо сказала Дульсе и подала Антонио руку: — Будем знакомы.
— Давайте прогуляемся, - предложил молодой человек. — Жара, наверно, уже спала. Если хотите, мы можем побродить вдоль моря. Там в конце пляжа очень живописные места. Скалы, утесы. У вас никогда не возникает желания уйти от этих нарядных толп, одиноко бродить по морскому берегу наедине с природой?
— Здесь практически в самом Акапулько? – ответила Дульсе. — Это будет самообман. Вы прячетесь за скалу и воображаете, что вы на необитаемом острове, а тут вам навстречу…
— Веселая компания, состоящая наполовину из ваших знакомых! — поддержал ее Антонио. — Вы совершенно правы. Я просто восхищен тем, как вы оригинально мыслите
— Спасибо, — невозмутимо ответила Дульсе. — А раз так, тогда давайте совершим экскурсию по отелю.
Антонио недоуменно посмотрел на нее.
— То есть как по отелю?
— А так. Вам, как экономисту, это должно быть интересно. Вы были в бильярдной? А в видеотеке? А в солярии? Нет? Я тоже. Давайте все осмотрим.
Антонио громко расхохотался.
— Лус Мария, да вы просто сокровище!
Весь день Чучо и Кике бродили по городу, осторожно выспрашивая у торговцев, отдыхающих и просто у бездельников, которые часами сидят в кафе над одной-единственной рюмкой текилы или над чашечкой кофе, не видели ли они девушку-художницу с длинными каштановыми волосами. Оказалось, что Дульсе со своим мольбертом была достаточно заметной фигурой. В Акапулько кого только не бывает, но здесь было бы куда труднее найти модную сеньориту в бальном платье и туфлях на высоких каблуках, чем девушку в джинсах и кроссовках, да еще с ящиком за плечами. Ее мальчишеская фигура очень выделялась на фоне толпы расфуфыренных курортников, фланирующих по набережным. Таких, как Дульсе, здесь бывало немного.
— Такая с ящиком для красок? — спросила торговка жареными каштанами.
Кике утвердительно кивнул.
— А зачем она тебе понадобилась? — подозрительно взглянула на него торговка. — И не говори мне, что она твоя племянница, все равно не поверю.
Кике сверкнул глазами и с угрожающим видом шагнул было к корзине с каштанами, но Чучо проворно опередил его.
— А он и не говорит этого, милая сеньора!
Кике издал какой-то приглушенный звук, похожий на кашель и на рычание одновременно.
