— Причины разные, — ничуть не смущаясь, сказал дон Серхио. Разумеется, первый раз я женился совсем молодой, моложе, чем Пабло сейчас. В молодости так легко сделать ошибочный выбор. Моя первая супруга вполне обеспечена и замужем на человеком, который ей больше подходит по общности взглядов.
— А второй раз? — спросила Лаура уже с откровенным любопытством.
— О, с моей второй супругой я познакомился в Италии, волшебный край муз и красоты. Мы с ней были очень увлечены друг другом, кроме того, ей безумно хотелось посмотреть Мексику. А потом родился Антонио.
— Ну а третий брак?
— О, это запутанная и неожиданная история, забавное стечение обстоятельств... Я вам подробнее расскажу как-нибудь в другой раз. Но я не жалею: маленький Констанцио служит отрадой и мне, и своей матери.
— Так что же, дон Серхио, — спросила она, — вы теперь окончательно разочаровались в браке?
Серхио бросил на нее пламенный взгляд.
— О нет, прекрасная Лаура. Видно, Бог дал мне натуру вечного искателя, я никогда не могу разочароваться в женщинах. В них сосредоточена вся мудрость и сияние этого мира. Когда я вижу вас, Лаура... — Он шагнул к ней, положил ей руку на плечо и неожиданно поцеловал. Его поцелуй был мягким и чувственным, он как будто обволакивал Лауру, и ей показалось, что еще чуть-чуть, и она не сможет сдвинуться с места.
— Нет, дон Серхио, — сказала Лаура, отстраняя его и решительно берясь за сумку с фотоаппаратом. — Мне надо срочно сделать снимки, а после этого я должна идти. Я сегодня вечером должна подготовить материал в редакцию.
Серхио больше не приближался, но продолжал прямо смотреть ей в глаза.
— Я отпущу вас, Лаура, только при том условии, если вы назовете день, когда вы опять придете ко мне.
Лаура опустила глаза.
— Я вам позвоню, — шепнула она.
Когда Лус пыталась понять, с какого момента дела пошли в каком-то нежелательном направлении, она решила, что это началось задолго до странного появления Вилмара Гонсалеса в ее жизни. Пожалуй, приближение неприятностей стало ощущаться еще тогда, когда Дульсе, вообразив невесть что, вдруг устроила грандиозную истерику и отказалась выходить из дому. Конечно, у Лус своих забот хватало, но ведь недаром они были близнецами: когда у одной что-то было не в порядке, другая тоже чувствовала себя неуютно. Лус в то время даже сознание того, что Пабло в нее сильно влюбился, перестало радовать.
Как назло, Инес в те дни то и дело спрашивала при встрече или по телефону, не появился ли в городе отец Пабло Кастанеды. Поэтому, когда Пабло очередной раз позвонил, Лус решила убить двух зайцев одним ударом и спросила, может ли он выполнить свое обещание и представить своему отцу ее подругу.
— Ну разумеется, — с готовностью отозвался Пабло. — Я уже говорил с отцом: он ждет нас завтра в шесть часов.
Когда девушки собирались на встречу, Инес вся сгорала от нетерпения, предвкушая знакомство с «творческой личностью», а Лус отнеслась к этому без особого энтузиазма. Конечно, отец Пабло — занятный тип, но она по опыту знала, что в присутствии Инес никто не может ее переговорить, и, значит, самой Лус дон Серхио вряд ли сможет уделить внимание. Ее предчувствия оправдались. Инес прямо с порога стала выражать свое преклонение перед «выдающимся художником» и сыпать заумными комплиментами в его адрес. Дон Серхио сразу растаял и обратил все красноречие на новоприобретенную поклонницу. Через несколько минут Лус стало скучно, и даже подмигивания Пабло, который делал ей знаки, предлагая оставить любителей искусства одних, а самим улизнуть, ее не радовали. Правда, через полчаса, увидев, что Инес готова разглагольствовать в том же духе неопределенное время, Лус поднялась с места.
— Благодарю вас, дон Серхио, — произнесла она. — Мне было чрезвычайно интересно посмотреть ваши работы. Как жаль, что я должна уходить. У меня назначена встреча с моим преподавателем.
Пабло проворно поднялся, чтобы сопровождать ее. К досаде Лус, она обнаружила, что остальные двое, любезно с ними попрощавшись, еще до того, как за ними закрылась дверь, углубились в искусствоведческую беседу, грозившую стать бесконечной. Лус была уязвлена и свое разочарование выплеснула на бедного Пабло, которому пришлось терпеть ее колкости. Правда, расставаясь у дверей консерватории, она смягчилась и дала ему обещание встретиться с ним через неделю, когда сдаст очередной зачет.
К сожалению, именно тогда Лус, не подумав, проговорилась Пабло о том, что ее сестра отправляется в Париж. Надо же было найти хоть какую-то нейтральную тему для разговора. Пабло, который рад был всякому поводу повидаться с ней, поспешно выразил готовность прийти проводить Дульсе. И надо же было так случиться, что буквально через несколько дней Лаура привела в дом Линаресов молодого Эдуарде Наварро.
