Боже! Она пыталась подражать Эдит Пиаф, нагоняя искусственную хрипотцу в свой высокий визгливый голос. Это было так натужно и неестественно, да к тому же в конце фразы она все равно срывалась на пронзительные тоны. И при этом бешено вертела бедрами и растягивала рот в улыбке.
Жан-Пьер покорно внимал с ангельским терпением, а Дульсе просто давилась от хохота. Нет, Жан-Пьер в состоянии по достоинству оценить эту пародию. Он не может питать серьезных чувств к этой кривляке. У Дульсе и у него столько общего во вкусах и взглядах. Наверное, эта дамочка его просто безуспешно домогается, а он не может отшить ее от жалости.
Жан-Пьер с удивлением заметил, что у Дульсе в глазах заплясали веселые бесенята.
— Возьми мне вина, — сказала она. — Я поняла, почему она поет в баре.
И Жан-Пьер тоже затрясся от беззвучного хохота. Когда выступление подошло к концу, они приканчивали вторую бутылку.
— Налейте и мне! — подлетела к ним возбужденная Жанетт. — Ну как?
Она сияла от довольства собой. Сегодня она была в ударе. Жан-Пьер и мексиканка с улыбками хлопали ей, и соседние столики тоже.
Дульсе незаметно подмигнула Жан-Пьеру и сказала с сильным акцентом, якобы тщательно подбирая слова:
— Такой шансон не есть настоящий шансон. Я могу показать вам, как надо делать шансон.
Жанетт оторопела, словно ее из тазика облили.
— Ну что ж, покажите.— Она указала рукой на эстраду.
— Не здесь, не сейчас. Я берегу горло. Мой концерт может бывать только раз в месяц. Я покажу на видеомагнитофон.
— Вы, кажется, учитесь рисованию?— недоуменно спросила сбитая с толку Жанетт.
— О да. Теперь — рисованию,— подчеркнула Дульсе.— Музыка я уже научилась. Все! Больше нечего осталось учить.
Жанетт захлопала глазами.
— А вы нам покажите свою кассету?
— Непременно,— заверила Дульсе.
— Завтра, — уточнила Жанетт. Эта девчонка заинтересовала ее. — Милый, привези свою знакомую завтра к нам, — повернулась она к Жан-Пьеру. — Поужинать в семейном кругу. Я могу приготовить что-нибудь из мексиканской кухни. Это будет здорово под мексиканские песни.
«К нам? В семейном кругу?— Дульсе закусила губку.— Хватит себя обманывать. Он живет с этой Жанетт, как Анри с Симоной».
Она резко поднялась и прикрыла глаза рукой.
— О! Ваше вино крепче текилы. Мне надо себя немного проветрить. Я сейчас...
— Туалет направо, дорогуша,— громко сказала Жанетт.
Дульсе быстро шла к станции метро, бросив поджидавших ее Жанетт и Жан-Пьера. Она зашла слишком далеко, надо немедленно оставить его. Больше они не увидятся. Зачем? Пусть целуется с этой, раз ему так нравится. А к Дульсе он относится просто по-дружески и покровительственно, как к маленькой. Нельзя же воспринимать всерьез его чмоканье в щечку. Анри каждое утро дарит ей поцелуйчик при встрече, для него это как рукопожатие.
«А что это я все о поцелуях?— смятенно подумала Дульсе.— Мне что, хочется с ним целоваться? Мне с ним просто легко и интересно. Он близкий мне человек... Близкий... вот именно! Он как-то незаметно стал близким, а теперь хочется, чтобы был еще ближе... Господи! Да я, кажется, влюбилась! Еще не хватало!»
— Чужое брать нехорошо, — бормотала она себе под нос в такт быстрому цокоту каблучков.— Чужое брать нехорошо. На чужом несчастье счастья не построишь. Кто посеет ветер, тот пожнет бурю.
И вдруг в памяти всплыли слова Лус:
«Тебе надо просто быть смелее, сестричка. Не надо бояться бороться за свою любовь. За любовь стоит драться. А ты опускаешь руки и покорно отходишь в сторону. Вот счастье и не идет тебе в руки — боится, что не удержишь».
Так Лус пыталась объяснить Дульсе ее неудачу с Пабло и свое счастливое соперничество. А может, Лус права и у нее просто дырявые руки, из которых вываливается все, что само привалило? Да неужели она хуже этой пустой кокетки? Неужели та достойнее Жан-Пьера, чем Дульсе? Вот уж фигушки! Дульсе сжала кулачок. Она в детстве, бывало, колотила мальчишек, а отец печально говорил, что она очень похожа на мать. А тетя Кандида рассказывала, как Роза в юности отделала какую-то финтифлюшку, когда та пыталась отбить у нее Рикардо. Дульсе фыркнула, представив разнаряженную соперницу всю в соусе и с салатом в волосах. Молодец мамочка! А она чем хуже? Нет уж, она поборется за Жан-Пьера. Ну, готовься, Жанетт, битва будет беспощадной!
Лаура нервно перебирала заготовленные фотографии. Потом она уже в сотый раз перечитала план интервью, которое она сегодня собиралась брать. В последнюю неделю она находилась в каком-то лихорадочном состоянии и сама себе не могла объяснить причину.
