Перед ним открылся пейзаж: река, равнина, разрушенный город, лагерь огромной армии, бесчисленные костры, затем высокие черные стены, почерневшие от копоти, затем частично разрушенные дома, прижимающиеся к стене в узких переулках, солдаты, устало поднимающиеся по крутым ступеням на стены, большая площадь с храмом Борона. Затем перед ними появилось зернохранилище, каменную стену которого он почувствовал, когда Борон проломился сквозь неё и в тот же миг превратился в дым, а Ласка ударился о тяжелую цепь… а затем упал вниз.
С высоты всего в шаг, но вор сильно ударился о каменные плиты пола, заскользил по мелкой пыли, которая раздражала слизистую оболочку носа, заставив его чихнуть, как раз в тот момент, когда он сильно ударился о стену. Уже только этот удар перехватил у него дыхание. Спасения не было, и чихание едва не разорвало его на две части.
Темнота не была абсолютной, высоко над головой сквозь мелкие щели и закрытые ставни проникал свет рассвета, к тому же пол был покрыт светлой пылью.
Помимо того, что у него перед глазами плясали разноцветные огни, и от удара он был в полубессознательном состоянии, Ласке не потребовалось много времени, чтобы увидеть неподвижно лежащее тело Марлы. Он подполз к ней на четвереньках и выругался, когда одна из маленьких лошадок впилась в его ладонь.
Он стал ощупью искать другую, но она оказалась под коленом… что заставило его снова громко выругаться.
— Пусть Безымянный тебя заберёт! — выругался Ласка. — Ты что, не мог приземлиться в другом месте?
— Ты ругаешь меня? — спросил приглушенный голос Марлы, когда она неуклюже зашевелилась.
— Нет, — прорычал Ласка. — Борона! Он впился в моё колено!
— Теперь тебе всё-таки есть в чем исповедаться брату Портусу, — усмехнулась Марла, обнажив в темноте белые зубы, а затем застонала. — Кажется, я вывихнула лодыжку. — Она попыталась сесть, пока Ласка ощупывал ее ногу сквозь мягкий сапог. — Ай! — пожаловалась она. — Осторожно!
— Она и в самом деле только вывихнута, — с облегчением сказал Ласка.
— Откуда тебе знать?
— Поверь, у меня есть опыт в этом деле, — ответил Ласка и сел рядом с ней у стены, чтобы посмотреть на крышу в вышине. Здесь не было двери, только каменная лестница, ведущая на галереи, которые шли по кругу каждые два человеческих роста. Там также были тяжелые ставни, закрытые на тяжелые засовы. Здесь было четыре высоких потолка, не доходящих до центра, где висела тяжелая цепь, так грубо затормозившая его приземление. Она все еще медленно раскачивалась взад-вперед.
Он провел рукой по пыльному полу и растер между пальцами пустую зерновую шелуху.
— Зернохранилище, — выругался он. — Мы в пустом зернохранилище! И, боги, оно совершенно пустое, как будто собрали всё до последнего зёрнышка!
Крыса, которая по какому-то совпадению все еще сидела на плече Марлы, принюхалась и огляделась вокруг глазами-бусинками, а потом пискнула и кивнула, как бы соглашаясь с ним: здесь не оставили не одного зёрнышка.
В довершение всего пустые мешки от зерна были навалены почти по пояс у стены, сквозь которую они попали сюда. На самом деле в любом другом месте они приземлились бы мягче; только здесь, где они сейчас сидели, была твердая каменная кладка.
Он с трудом встал.
— Оставайся сидеть здесь, — сказал он Марле и огляделся по сторонам. — Я постараюсь найти для нас самый простой выход.
— Этого не требуется, — ответила Марла, массируя ногу. — Мы там, где должны быть. Думаю, мне лучше не разрезать этот сапог.
— Это верно, — согласился Ласка и снова сел. Он порылся в пальто, достал последнее яблоко и выпустил из рукава кинжал.
— Что ты имеешь в виду? — спросил он, разделив яблоко и протянув ей одну половинку.
— Сначала расскажи мне, почему ты так любишь есть яблоки! — сказала она и, взяв кусок, кивнула в знак благодарности.
— А имя Февре тебе о чем-нибудь говорит? — спросил Ласка.
— Это тот, что влюблен в дочь пекаря, верно? — спросила Марла. — Маленький, жилистый мужичок с большим ртом, плохими шутками и слишком добродушный для моряка?
Ласка изумленно посмотрел на нее.
— Ты что знаешь всех?
— Как и ты, — усмехнулась она и откусила яблоко. — Что там с этим капралом?
— Он мой должник. Его постоянно подкупают яблоками, а так как он их не очень любит, то отдает их мне. Почему мы в нужном месте? — Он жестикулировал рукой с куском яблока. — Это зернохранилище, — снова сообщил он ей. — Какое отношение твой бог имеет к нечто подобному?
— Это место, где умрет маэстра, — объяснила Марла. — Помоги мне подняться. Нам лучше подняться на один этаж выше, чтобы нас не заметили, когда они появятся.
— Когда кто появится? — спросил Ласка. — Маэстра?
— Темный эльф, Герлон и убийца. Темная фигура, — терпеливо объяснила она, а потом вздохнула. — Если это всё ещё произойдёт именно так. Снежный Волк задержал нас слишком надолго и все перенёс.
— Объясни мне это, — потребовал Ласка, когда они поднялись по лестнице на второй этаж.
— В моем видении мы переселили душу в темного эльфа. И нам не потребовались три попытки! — с упреком добавила она.
