— Что ты предлагаешь, Зок… — Лиандра запнулась. Мгновение назад тёмная эльфийка ещё сидела на своей лошади, но теперь Герлон держал поводья её жеребца, а темная эльфийка исчезла.
— Куда она делась? — удивлённо спросила Лиандра.
— Она сказала, что прямо сейчас что-то происходит, вложила мне в руку поводья и побежала в лес, — несчастно объяснил Герлон.
— Ради сандалий Борона, — выругалась Лиандра, чем заслужила упрекающий взгляд молодого священника. — Это на неё похоже. Почему она не может подождать! — Она вздохнула и заставила лошадь идти шагом.
Майор Меча посмотрел на коня без всадника, покачал головой и поскакал рядом с маэстрой.
— Неужели она действительно хочет напасть на торговца и его эскорт?
— А на что это похоже? — раздраженно ответила Лиандра.
— Она сама сказала, что у торговца пять сопровождающих.
— Вы не знаете Зокору, — отозвалась Лиандра, с раздражением проводя по своим коротким волосам. — Её мало волнует, сколько у неё противников. Для того, кто бессмертен, у неё удивительно мало терпения.
— Я это уже заметил. — Майор меча посмотрел вдоль дороги, которая описывала крутой поворот дальше впереди. — Не стоит ли нам поспешить ей на помощь?
— Боюсь, в этом нет необходимости, — ответила она, вздохнув. — Пока мы доберемся туда, всё уже закончится.
И её предсказание оказалось верным, хотя всё было несколько иначе, чем она думала. Когда они добрались до повозки работорговца, на земле не лежало окровавленных тел с перерезанным горлом. Единственным признаком борьбы был обугленный труп мужчины. Воздух всё ещё мерцал от жара там, где лежал его расплавленный меч. На добрых два шага вокруг него трава и подлесок были обуглены, а в одном месте казалась была расплавлена даже каменистая почва. От торговца и остальных членов его эскорта не осталось ничего, кроме трёх оседланных лошадей.
Повозка стояла посреди дороги. Кто-то открыл клетку и положил под колеса тяжелый камень, чтобы повозка не скатилась. Две рабыни, обе женщины, укрылись в дальнем углу клетки. Третий раб, исхудалый человек, закутанный в грязные лохмотья, осмелился выйти из клетки и с явным интересом разглядывал своих освободителей, которые теперь прервали свой разговор и посмотрели в сторону новоприбывших.
Потому что Зокора была не одна. Рядом с ней, одетая в тёмную мантию, стояла еще одна миниатюрная фигура с правильными чертами лица эльфов и таким же тёмным цветом кожи, как у Зокоры. Только у этой второй сэры был в руке не меч, она держала длинный, богато украшенный посох, а вокруг её головы была обернута широкая лента из черной кожи, полностью скрывавшая глаза. Двух маленьких отверстий в ленте, вероятно, было достаточно, чтобы она могла видеть окружающий мир.
Лиандра вспомнила, что Зокора тоже долгое время носила такую повязку. Привыкшая к темноте своих глубоких пещер, дневной свет поначалу казался ей невыносимо ярким.
Когда все трое оказались достаточно близко, эльфийка поклонилась.
— Меня зовут Дорин фон Язенло, я дочь Ярин, дочери Альвены. Я из рода Терней, мой тотем — кошка, и я служу роду Язенло своей кровью и жизнью.
— Меня зовут Лиандра ди Гиранкур, я маэстра магических искусств, связанна с мечом Правосудия Каменным Сердцем, перед богами законная королева Иллиана, Джасфара и Летазана. Да пребудут с тобой боги, Дорин фон Язенло, и да будет свет Соланте твоим щитом против тьмы.
— Меня зовут Куртис Бликс, я майор Меча и командир пятой роты Второго имперского легиона Аскира, — чопорно представился Бликс и поклонился в седле.
— Меня зовут Герлон. Я служу Сольтару, — сказал Герлон и опустил голову.
Обличённая в тёмную мантию эльфийка выгнула бровь точно так же, как и Зокора. «Наверное, они репетировали это вместе», — предположил Бликс.
— Ты права, — заметила она, повернувшись к Зокоре, а также окинула взглядом раба возле повозки. — Они вежливы, и, похоже, не собираются в следующий момент с криком пуститься в бегство. Ты действительно ехала с ними?
— Да. Когда я вернусь, они не захотят поверить моим словам. Это было интересное путешествие.
— Охотно верю, — согласилась эльфийка Дорин, теперь более внимательно разглядывая Бликса. — Давненько я не встречала имперских солдат в этих землях.
«Если семьсот лет — это давненько, то она, безусловно, права», — подумал Бликс и лишь вежливо кивнул. Она подошла к нему ближе и запрокинула голову, глядя на него.
— У тебя интересные глаза, — почти с удивлением заметила она. — Я слышала, что такой цвет глаз существует, только никогда не видела раньше. В недоумении Бликс наблюдал, как эльфийка взмывает вверх, пока не оказалась почти на одном уровне с ним. Казалось, ей не потребовалось для этого никаких усилий, только её мантия и длинные волосы немного развевались на невидимом ветру. Затем она подняла руку и нежно провела ею по его щеке так, что щетина потрескивала под её пальцами.
