Главное, не задерживаться на одном месте слишком долго. Он переехал к площадке для игры в подковку, где двое кретинов с нарушенной координацией движений играли в паре против таких же кретинок-девиц. Норман решил, что по таким темпам игра будет длиться до темноты. Он проехал мимо «походной кухни» под брезентовым пологом, где повара уже снимали с решетки гриля первые гамбургеры и раскладывали по тарелкам картофельный салат. В конце концов Норман вырулил на центральную аллею и направился к аттракционам. Он ехал, низко опустив голову и бросая короткие взгляды на женщин, которые уже сходились к столам в предвкушении обеда, толкая перед собой коляски с детьми, зажимая под мышкой идиотские призы, выигранные на каком-нибудь не менее идиотском конкурсе. Розы среди них не было. Похоже, ее вообще не было в парке.
7Целиком поглощенный поисками Розы, Норман не заметил, что чернокожая женщина, уже обращавшая на него внимание на входе, вновь проявила к нему интерес. Это была очень крупная женщина, которая чем-то смахивала на Уильяма Перри по прозвищу Рефрижератор.
Герт раскачивала на качелях маленького сынишку Мелани Хаггинс. Заметив Нормана, проезжавшего мимо детской площадки, она на секунду оставила свое занятие и тряхнула головой, словно желая избавиться от каких-то навязчивых и ненужных мыслей. Даже когда он проехал и она видела лишь его спину, она все равно продолжала смотреть ему вслед. На спинке его инвалидной коляски она разглядела наклейку с надписью: «Я МУЖЧИНА, КОТОРЫЙ УВАЖАЕТ ЖЕНЩИН». Кроме того, ты мужчина, который кого-то мне напоминает, подумала Герт. Может, какого-то киноактера?
– Ну, Герт! – крикнул сын Мелани Хаггинс. – Давай же, качай! Я хочу раскачаться высоко-высоко! Хочу сделать солнышко!
Герт толкнула сильнее, хотя Стэнли был еще слишком мал, чтобы делать солнышко на качелях – нет уж, увольте. Сначала пусть подрастет. И все же его заливистый смех был донельзя заразительным. Она сама невольно заулыбалась и толкнула качели еще сильнее. Она больше не думала про инвалида в коляске. Хотя в подсознании что-то все-таки отложилось.
– Я хочу сделать солнышко, Герт! Ну, пожалуйста!
Ладно, подумала Герт, один разок можно.
– Ну хорошо. Держись крепче, герой.
8Норман поехал дальше, хотя он уже явно проехал ту часть парка, где собрались посетители, пришедшие на пикник «Дочерей и сестер». Он решил не мозолить им глаза, пока они будут обедать. К тому же паника все нарастала, и он опасался, что какой-нибудь не в меру наблюдательный гость заметит, что с ним творится что-то неладное. Его уверенность в том, что Рози обязательно объявится на пикнике, нисколечко не поколебалась. Но все мыслимые и немыслимые сроки уже прошли, а ее все еще не было. И вот это никак не укладывалось у него в голове. Ведь Роза – забитая серая мышь, и если она не рядом со своими бесноватыми подружками-лесбиянками, то где же она? Где еще она может быть, как не здесь?!
Он проехал под идиотским плакатом «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА ЦЕНТРАЛЬНУЮ АЛЛЕЮ» и двинулся дальше, не обращая внимания на окружающих. Он обнаружил, что у инвалидной коляски есть одно очень большое достоинство: все уступают тебе дорогу.
