Норми, ты сошел с ума
Норми?
Вот и прекрасно; у каждого есть свои недостатки, и они не мешают… если, конечно, ты не отказываешься их признать. Тебе нужно узнать, где она, а это рискованно. Но ты все же пошел на риск – хотя бы уже потому, что заявился сюда, правильно я говорю?
Ладно, теперь шутки в сторону и поговорим серьезно. Слушай, что я тебе скажу, Норми.
Герт еще немного пораскачивала Стэна Хаггинса, хотя ее уже раздражали его громкие вопли и требования «сделать солнышко еще раз». Она вовсе не собиралась повторять этот опасный трюк – в первый раз мальчик не вывалился разве что чудом, и на секунду Герт окаменела, уверенная, что сейчас у нее случится сердечный приступ.
Ее мысли снова вернулись к парню в инвалидной коляске. Бритому наголо парню.
Все-таки его лицо казалось ей знакомым.
Но где она могла его видеть?
Мог это быть муж Рози?
Может, и так. И даже наверняка. Но мысль продолжала сверлить сознание. Роста примерно такого же… Хотя трудно сказать… ведь он же сидел в коляске. А когда человек сидит, со стороны непонятно, какого он роста. И человеку вроде мужа Рози это известно.
Стэну надоело качаться на качелях, и он попросил Герт забраться с ним на батут. Она улыбнулась и покачала головой.
– Но почему? – спросил он обиженно.
– Потому что у тети Герт не совсем та комплекция, чтобы скакать на батуте, – пояснила она.
Неподалеку от детской горки она заметила Рэнди Франклин и неожиданно приняла решение. Она уже поняла, что если не разберется с этой дурацкой ситуацией, то просто сойдет с ума. Она попросила Рэнди последить за Стэном. Девушка охотно согласилась, и Герт назвала ее ангелом, хотя на самом деле характер у Рэнди был далеко не ангельский… Но, как говорится, доброе слово и кошке приятно.
– Куда ты, Герт? – нахмурился Стэн.
– По делам, дружище. Я скоро вернусь, а ты пока покатайся на горке с Андреа и Полом.
– Горки – это для малышей, – буркнул Стэн, но все же пошел кататься.
Герт вышла к центральной аллее, а оттуда прошла к главному входу в парк, к кассам. Касс было две. И у той, где продавали билеты на целый день, и у той, где были билеты на полдня, стояли длинные очереди, и Герт уже поняла, что человек, с которым собиралась поговорить, вряд ли ей чем-то поможет – она общалась с ним утром, и он произвел на нее самое что ни на есть отвратительное впечатление.
Задняя дверь кассы, где продавали билеты на целый день, была открыта. Герт еще пару минут постояла на месте, собираясь с духом, а потом решительно направилась к двери. В «Дочерях и сестрах» у нее не было никакой официальной должности, так что она имела к ним отношение только постольку-поскольку, но она искренне любила Анну, которая в свое время помогла ей порвать отношения с мужчиной, из-за которого Герт девять раз за три года увозили в больницу на «скорой помощи». Тогда ей было девятнадцать. Недавно Герт исполнилось тридцать семь, и последние пятнадцать лет она исполняла обязанности неофициального заместителя Анны. Она учила новеньких женщин тому, чему в свое время научила ее Анна – что нельзя возвращаться к мужьям, бойфрендам, отцам и отчимам, которые откровенно над тобой издеваются, – и это была лишь одна из многих ее обязанностей. Она обучала желающих женщин приемам самообороны (и вовсе не потому, что после десятка уроков карате робкая хрупкая девушка превратится в грозу мужиков, которая любому начистит морду, – так она заставляла женщин поверить в себя); вместе с Анной она занималась организацией «выездных мероприятий» вроде этого пикника; она помогала бухгалтеру «Дочерей и сестер» подводить баланс так, чтобы создать хотя бы видимость платежеспособности учреждения. А когда возникала необходимость, Герт исполняла обязанности охранника и сотрудника службы безопасности. Имея в виду именно эту свою обязанность, она подошла к будке кассы, расстегивая на ходу замок сумочки – ее «походного кабинета».
– Прошу прощения, сэр, – сказала она, заглядывая в открытую дверь. – Не могли бы вы уделить мне минутку внимания?
– Информационная служба слева от «Корабля призраков», – отозвался он, даже не обернувшись. – Если у вас проблемы, обращайтесь туда.
