Занеся ногу над последней ступенькой, он пару секунд помедлил. Лицо болело, челюсть, казалось, сейчас отвалится, как незакрепленное колесо. Я не знаю, и мне плевать, ответил он призрачному голосу. Но я скажу тебе одну вещь, папуля – если это, конечно, ты: когда я ее найду, я сделаю так, что оно отслучится обратно, хех. Причем в спешном порядке. Можешь принять это к сведению.
А ты уверен, что у тебя получится? – спросил голос, и Норман, который уже собрался идти дальше, снова остановился и прислушался, наклонив голову набок.
Знаешь что, кажется, тут можно сделать умнее, продолжал голос. Просто оставь все как есть. Я знаю, как это звучит, но я все же выскажу свои соображения, Норми. Я все-таки старше и опытнее, согласись. Если бы за штурвалом был я, я бы сейчас развернулся и отправился бы восвояси – туда, откуда пришел. Потому что здесь все неправильно. Здесь все вообще через задницу. Я не знаю, что это за место, но я нутром чувствую – это ловушка. И если ты туда сунешься, у тебя могут возникнуть серьезные неприятности. Гораздо серьезнее, чем сломанная челюсть или маска, которая не желает сниматься. Может быть, ты вернешься обратно и дождешься ее у нее в квартире?
Потому что они придут за мной, папа, отозвался Норман. Его потрясла та настойчивая уверенность, которая звучала в отцовском голосе, однако он не желал признаваться в этом. Придут полицейские и меня арестуют. Причем еще до того, как я почувствую запах ее духов. А еще она меня обматерила, сказала мне: «твою мать». Она стала шлюхой, это видно уже по тому, как она теперь разговаривает.
Да наплюй ты на то, как она разговаривает, идиот! Если она испортилась, пусть себе загнивает со своими новыми подружками! Может, еще не поздно вырубить эту херню, пока она не взорвалась тебе в морду.
Он все же задумался, может, и вправду… а потом поднял глаза и увидел надпись над входом в храм: ТА, КТО УКРАЛА КРЕДИТКУ МУЖА, НЕДОСТОЙНА ЖИТЬ НА ЗЕМЛЕ.
Все сомнения разом исчезли. Он больше не станет слушать своего малодушного похотливого папашу, который только и умеет, что щупать мальчишек за интересное место. Он зашел в храм и попал во влажную темноту… правда, что-то все-таки было видно. Лунный свет сочился через узкие окна храма, освещая развалины, которые подозрительно напоминали ту церковь в славном маленьком городе Обрейвилле, куда ходили молиться Роза и вся ее благочестивая семейка. Он прошел по ковру из опавших листьев, и когда откуда-то из-под темного потолка спустилась целая стая летучих мышей и закружилась возле его лица с противным пронзительным верещанием, он лишь отмахнулся и пошел себе дальше.
– Пошли к черту, сукины дети.
