– Доверься мне, Роз, тебе будет хорошо.
– О Боже! – простонала она. – Я не хочу этого, не хочу…
Его пальцы не верили этим словам. Они жгли ее магическим огнем, наполняли страстной влагой. От прикосновений Кита кожа горела, она крепко прижалась к нему, испытывая все растущее наслаждение. Его дыхание обжигало ее – она вдруг поняла, что больше не может переносить этот восторг, эти волны чистого – чего?…
То, что было до этого, не шло ни в какое сравнение. Пламя вспыхнуло, унося ее на головокружительную высоту, далеко на край света…
– Скажи! – потребовал он. – Скажи то, что я хочу услышать.
– Я люблю тебя! – выкрикнула Роз, и она была счастлива.
Но он не останавливался, и секунды превратились в бесконечность… А потом Кит нежно успокаивал ее. И, ощущая его прикосновения. Роз знала, что любит его больше всех…
Потом она лежала в объятиях Кита, он осыпал ее поцелуями, шептал какие-то безумные слова. Роз обвила его шею руками и прижалась губами к его губам. Она смотрела на любимого и улыбалась.
И в полутемной каюте он увидел эту завоеванную им улыбку и погладил ее растрепавшиеся локоны, густые распустившиеся косы. Теперь он не отпустит ее от себя.
Кит и сам удивился тому, что так обрадовался ее улыбке, ее словам «Я люблю тебя».
Казалось, что время остановилось, а они так и лежат и будут лежать – она уставшая и счастливая в его объятиях, он, торжествуя и любуясь ее красотой.
Только сейчас Кит понял, что ревнует ее к Джорджу Тренчарду, с которым она была помолвлена, хотя и знал, что Роз не любит олдермена.
– Я хочу спросить тебя, – прошептал он, стараясь скрыть тревогу. – Почему испанцы преследовали тебя? Какая была их главная цель?
Кит надеялся, что она расскажет, как отвергла Тренчарда, но Розалинда вдруг перестала улыбаться. Она села, оттолкнула его и попыталась натянуть рубашку.
– Понятно, – холодно сказала она, – это все было продумано. Нет, нет, не трогай меня.
Она встала и начала одеваться.
Кит был поражен ее реакцией и разгневан. Он-то хотел услышать, как она бежала от Тренчарда, а Роз…
– Если ты имеешь в виду мои ласки, – так же холодно ответил он, – то я всего лишь последовал твоему приглашению. Тебе нужен был мужчина, чтобы удовлетворить твою страсть. Испанцы ту вовсе ни при чем.
– Конечно! – рассерженно сказала она. – Значит, только ради меня ты заставил сказать, что я люблю тебя.
– Тебе самой было приятно сказать правду.
– Вовсе нет! – Розалинда даже ногой топнула.
– А должно быть приятно. Женщине нужен мужчина. Так устроен мир, – не успокаивался Кристофер.
– Тогда мы живем в разных мирах, ваша светлость. – Розалинда надменно завернулась в накидку. – Я не устаю жалеть, что встретила тебя. Ты дал мне физическое удовольствие, но это ничего и значит. Мне нужно большее – то, чего ты не способен дать.
Кит, еле сдерживаясь, стиснул зубы и протянул ей влажное полотенце:
– Освежись.
Роз швырнула полотенце, оно ударило Киту в грудь и упало на пол.
– Не смей напоминать о том, что произошло между нами! Мне не следовало позволять тебе прикасаться ко мне, но ты всегда делаешь только то, что хочешь!
– Доля женщины – замужество и послушание мужу. И ты научишься слушаться.
– Доля женщины – быть спутницей, а я спутница моего отца. Он доверяет мне. Он верит в меня. И мне не нужно подчиняться ни ему, ни кому другому. А ты! Тебе нужны сведения, ты вытаскиваешь их из меня бесчестным способом – и мне должно быть все равно?! Ты командуешь мною – и я должна повиноваться?!
– Ты ослушалась меня, хотя знала, как опасно плыть в Антверпен, но ты предпочла учиться на своих ошибках. – Лицо его стало суровым. – Итак, мы возвращаемся к изначальному вопросу: почему ты покинула Западный Лалуорт, если я велел тебе оставаться дома?
Розалинда откинула за спину свои роскошные волосы и презрительно поглядела на Кита:
– А я думала, что ты-то поймешь. Ты ведь сам плаваешь.
– Да, и поэтому ты должна слушать меня. У меня больше опыта. Если бы ты побывала в Антверпене…
– Я была там, – резко ответила Розалинда.
– Когда? Два года назад? Тогда все было по-другому.
– А что было по-другому, ваша светлость? – съязвила она. – Говори, я слушаю. Просвети меня! И позволь мне не верить тебе слепо.
Роз знала, что эти слова приведут его в ярость.
– Ради всего святого, женщина, ты толкаешь меня на преступление! – Он схватил стул и изо всех сил ударил им по столу. Стол подпрыгнул, а стул рассыпался на миллион щепок. – Я говорю тебе, что мы сражаемся с Испанией, сражаемся как можем, не объявляя открытой войны. День и ночь я вместе с Морскими Бродягами пытаюсь освободить Голландию, а ты хочешь торговать с нашими врагами. Торговать с Испанией!
– Повтори еще раз, что ты сейчас сказал! – воскликнула Розалинда.
– Испанцы – наши враги, а я тайный посланник ее величества флоту Морских Бродяг и принц Оранскому, – уже спокойно пояснил Кит. – Я никому не говорил об этом и тебе не должен был говорить.
Теперь разозлилась Розалинда и бросилась на него с кулаками:
– Кристофер Говард, мерзавец, мерзавец! Почему ты не сказал мне?! Я думала, что Антверпен – нейтральный город! Так все говорили.
