– Нейтральный! – завопил Кит, хватая ее за руки. – Да, когда-то был нейтральный! Но два месяца назад король Филипп увеличил налоги, чтобы присвоить себе десятину народного добра, и ввел инквизицию в Голландии. Тогда-то все и изменилось! Разве ты об этом не слышала?
– Нет. – Она бессильно опустила руки и заплакала.
– Ты не слышала, что сделал герцог Альба? В прошлом месяце он вздернул на виселицу двенадцать известных торговцев на глазах их жен и детей за то, что они отказались платить проклятый налог.
Кит осторожно смахнул слезу с ее щеки.
– Я ничего не знала. Я думала, что это не наша война и ничего не изменилось…
Она вдруг замолчала и закрыла рот руками:
– Я же обо всем узнавала только от Тренчарда. Он рассказывал мне о каждом торговом корабле в Западном Лалуорте. Капитаны должны были докладывать олдермену Тренчарду перед разгрузкой. Капитаны моего отца тоже докладывали ему.
– Тренчард душил правду в Западном Лалуорте. Все сведения он искажал ради своей выгоды.
Розалинда покачала головой и тихо сказала:
– А я-то верила всему, что он говорил.
– Не вздумай винить себя, Роз. – Кит обнял ее. – Тренчард намеренно обманывал тебя и действовал довольно хитро. Я сам не подозревал его до той ночи в Лалуортском замке. Но и тогда я не догадался, что он обманывает тебя.
– Her, нет! Разве ты не понимаешь? Я тоже виновата, потому что сама хотела верить, что в Антверпене все в порядке и что мы можем там торговать по высоким ценам. А подлый Тренчард говорил мне то, что я желала услышать.
Она бросилась на койку, уткнулась в одеяло отчаянно зарыдала. Кит сел рядом, положил руку е на голову и ласково сказал:
– Не переживай так. Никто из нас не подозревал Тренчарда. Он казался честным человеком, выполняющим свой долг, и по долгу службы ему полагалось встречаться с испанцами. Я очень долго ни о чем не догадывался. А уж в нашем маленьком изолированном городе все были у него в руках.
Истина безобразна. Герцог Альба в заговоре с королем Филиппом: они хотят убить принца Оранского и подавить восстание в Голландии. Испанский корабль, который напал на твой, вез последнее донесение от короля. Люди королевы узнали, как расшифровывать их, и мы каждый раз нападаем на корабли и похищаем донесения. И теперь нам во что бы то ни стало надо получить это последнее сообщение. Испанцы готовят убийство принца, но мы не знаем, где и когда.
Розалинда села, глаза ее распухли от слез. Задыхаясь, она достала маленький резной ароматический шарик и поднесла его к носу.
Кит смотрел на нее во все глаза:
– Роз, это же испанский кедр. Откуда это у тебя?
– Это мне дал Тренчард… – Розалинда сделала глубокий вдох. – То есть не совсем дал, он…
– Покажи мне! – Кит резко схватил ароматический шарик.
Розалинда была поражена его резкостью.
– Вот оно! – в восторге крикнул Кит и вскочил на ноги.
Он быстро выдернул пробку и осторожно двумя пальцами вынул из шарика полоску бумаги.
– Что это? Неужели ты хочешь сказать, что донесение было у меня?! Что в нем говорится?
– Господи! – Кит швырнул шарик на стол. – Код не тот! Филипп! – заорал он, распахивая дверь. – Филипп, они опять изменили код!
В дверях появился Король Нищих, невозмутимый, словно ничего не произошло:
– Донесение? Чудесно! – Он расправил листок на столе. – Надо вооружиться терпением. Нам всегда удавалось расшифровывать их. И в этот раз получится, но потребуется больше времени.
– Я надеялся, что мы сразу узнаем. Мы могли бы сразу что-нибудь придумать, а теперь придется ждать, – расстроенно сказал Кит.
– Боюсь, подождать все равно придется, – с иронией произнес Король Нищих. – Буря не утихает и продлится Бог знает сколько.
Розалинда взглянула на него с ненавистью: этот человек забрал ее корабль. Она вцепилась в Короля Нищих:
– Верните мне корабль! Обещайте, что вернет мой корабль.
– Что ты говоришь?
Розалинда чуть не задохнулась: он был такой огромный, что ей пришлось откинуть голову, чтобы смотреть ему в глаза. Это раздражало ее: он был выше даже Кита.
Король Нищих, не скрывая удивления, сложил руки на груди. Ей удалось изобразить надменный взгляд, дабы скрыть свое смущение перед стареющим великаном с длинными седыми кудрями.
– Отдайте мой корабль!
– Ты желаешь рассчитаться? – прорычал он глядя сверху вниз на английскую барышню
«Так вот какова она, возлюбленная Кристофера, хотя тот никак не признается!» Граф Монморанси постарался вести себя, как подобает страшному пирату: «Пусть малышка потрясется от страха. Сама виновата – просто замучила его со своим кораблем. Пусть подрожит. Пусть попросит повежливее. Впрочем, она красавица». Он пристально смотрел в ее удивительные глаза, освещаемые тусклым светом качающейся под потолком лампочки. «О, да она совсем не испугалась!»
– Я отдам корабль, – наконец согласился он, – только если ты поплывешь, куда я тебе скажу.
Эти слова и властный голос прозвучали для Розалинды, как удар плети. Она высокомерно вздернула подбородок и холодно посмотрела на него:
– Я устала от мужских приказов. А ведь я даже не знаю, кто вы.
