– То же, что и все остальные. Великолепный маг, знаменитый ученый, который смог сдержать безумие иссушенных. Строил образцовую карьеру, но внезапно исчез… Много слухов, но ничего определенного. Отчего-то вернулся и продолжает работать в Доме магических изысканий. Что еще? Была невеста…
– Что ты знаешь про невесту? – Туя нахмурилась.
– Ничего. А ты?
– Это моя дальняя родственница. Господин Браббер, к счастью, не в курсе.
– Ах вот как! Мне не зря казалось – здесь замешано личное. И что? Ты хочешь сказать, что знаешь о причине разрыва их отношений?
– Да. Я знаю правду. В общем-то это не секрет, просто эту информацию стараются лишний раз не афишировать. Дело в том, что господин Браббер иссушил ее почти до смерти.
– Что?!
Розалин неожиданно растерялась. Она почему-то ни разу не думала, что господин Браббер может быть злодеем… в этом смысле. Ведь иссушение человека противозаконно, это расценивается как прямое покушение на жизнь и здоровье, а в летальных случаях – как преднамеренное убийство. Вынужденная мера. Магия так желанна, так сладка и так труднодоступна! Если бы в мире не было подобного жесткого закона, маги бы только и делали, что иссушивали бы всех подряд – обычных людей и друг друга, пока не остался бы один, последний, маг. И человечество прекратило бы свое существование.
В общем, иссушение – настоящее преступление.
– Но почему тогда он не в тюрьме? – шепотом спросила Розалин.
– Его оправдали.
– Как – оправдали? Разве такое могут оправдать?
– Как показывает практика, очень даже могут.
– Но…
– Расскажу, как было. – Туя глубоко вздохнула. – Его невесту зовут Далинь. Она давно уже замужем за другим и счастлива. Но тот случай… Говорят, господин Браббер не очень-то хотел заключать этот брак. Что его заставили. Ну он и смирился. И однажды Далинь отправилась с родителями к нему в поместье, договориться о сроках свадьбы… и там ее почти иссушили. Был скандал.
– Как узнали, что это сделал господин Браббер?
– Он признался.
Розалин, которая уже было хотела задать новый вопрос, вдруг замолкла с открытым ртом.
– Сам?!
– Да. Сказал, что проводил некий опыт и находился в неустойчивом состоянии, а она без приглашения явилась к нему в лабораторию во время сеанса, да еще в одиночестве, ну… он не сдержался. Был суд, и его оправдали.
– Надо же… Никогда не слышала, чтобы такие случаи оправдывали.
– Отец Далинь приложил много сил, чтобы господина Браббера наказали. Но суд его оправдал. Далинь пришла к нему сама, это доказали. Что он находился в состоянии, когда не мог себя контролировать, – доказали. И в его поместье не нашлось больше ни одного мага, который мог бы это сделать вместо него.
– Но тогда выходит, что господин Браббер не виноват?
– Выходит, – снова вздохнула Туя. – Но ты же понимаешь… Не знаю, как объяснить. Он все-таки это сделал. И он продолжает… продолжает свою работу. Вдруг однажды не вовремя придешь ты?
Розалин чуть не задохнулась от теплого и ласкового ощущения чужой заботы. Оно было тем более приятно, что неожиданно. От посторонних, даже на первый взгляд благодушно настроенных, не ждешь участия, поэтому порой оно еще более внезапное, чем удар исподтишка.
– Спасибо тебе, Туя, что все мне рассказала! – Розалин взяла ее за руку. – Спасибо!
– Ты не подумай, что я его ругаю. Или намереваюсь сказать, что господин Браббер плохой… Просто хочу, чтобы ты знала, на что он способен.
– Теперь я знаю. Благодаря тебе. И буду очень осторожна.
– Но ты не передумала?
– Я не могу отступить. – Розалин посмотрела ей в лицо прямо, ничего не скрывая. Да, она хотела бы обойтись без мужа, но не может. Значит, выбор прост, и никуда от этого не деться.
Туя помолчала, только сочувственно сжала ей руку. Они еще с полчаса гуляли, и Розалин старалась как-то развеселить подругу, которая казалась слишком грустной, будто взяла на себя ответственность за выбор Розалин. Однако к концу прогулки обе забыли про свои горести и просто смеялись. И даже слепили пару снежков, которые, впрочем, сразу же развалились, поскольку снег был слишком сухой.
На обратной дороге Розалин не забыла попросить Тую посодействовать и найти какой-нибудь способ встретиться с господином Браббером наедине. Та обещала подумать.
Этой ночью Розалин спалось особенно плохо. Она шла по коридорам и лестницам к своему мужчине… и никак не могла дойти. Вроде бы осталось всего несколько секунд: вон там, за поворотом, у последней ступеньки… или в конце коридора… но раз за разом она оказывалась на другом этаже и нужно было идти заново.
Она двигалась с упорством трактора. Шла, ни секунды не задерживаясь, потому что ничего вокруг не имело смысла. Кроме момента, когда она наконец дойдет до места назначения. Когда увидит его…
Коридоры путались, ковровая дорожка уходила из-под ног, ступни проваливались в пустоту, а Розалин словно обезумела – шла и шла, ничего не соображая. Немного… Осталось совсем немного, чуть-чуть…
И снова в начале пути. Проклятье какое-то!
Она проснулась от шума. Вернее, так ей показалось. Но в комнате было тихо.
